Книга Эхо прошлого, страница 267 – Диана Гэблдон

Сверху донесся звук единственного пушечного выстрела.

— Этот пес, должно быть, удирает, — прошептал Эйбрам. — А мы гонимся за ним.

Надолго наступила относительная тишина, и мне показалось, что корабль лавирует, но я не могла сказать наверняка. Возможно, Хикмен действительно преследовал «Чирок».

Внезапно сверху донесся удивленный и тревожный вопль; корабль резко вздыбился, в очередной раз опрокинув нас на пол. Теперь я приземлилась сверху. Деликатно убрав колено с живота Эйбрама, я помогла ему сесть, задыхаясь, как выброшенная на берег рыба.

— Что… — прохрипел было он, но продолжить не удалось. Чудовищный удар в борт корабля снова сбил нас обоих с ног. За ним последовал душераздирающий скрежет трескающейся древесины. Казалось, корабль разваливается на части, и я не сомневалась, что так оно и есть.

Послышался пронзительный, словно крик банши, визг, и по палубе загрохотали ноги.

— Нас берут на абордаж! — Я расслышала, как Эйбрам сглотнул, и моя рука потянулась к прорези в юбке, для храбрости касаясь ножа. Если…

— Нет, — прошептала я, напряженно вглядываясь в темноту, как будто это могло помочь лучше слышать. — Нет. Это мы берем их на абордаж.

Топот ног стих.

* * *

А вот вопли не стихли. Даже издалека в них слышался отголосок безумия, абсолютная радость свирепого берсерка. Мне казалось, что я распознаю горский клич Джейми. Но это разыгралось воображение: они все орали одинаково дико.

— Отче наш, сущий на небесах… Отче наш, сущий на небесах… — в темноте шептал себе под нос Эйбрам: похоже, его заклинило на первой строчке молитвы.

Невольно сжав кулаки и закрыв глаза, я сморщилась, будто могла помочь одним усилием воли.

Но этого не мог никто.

Казалось, целое столетие раздавался приглушенный шум, слышались случайные выстрелы, удары и грохот, стоны и крики. А затем наступила тишина.

Увидев, что Эйбрам с вопросительным выражением на лице повернулся ко мне, я сжала руку мальчика.

Затем корабельная пушка выстрелила с жутким грохотом, который эхом прокатился по палубе, а ударная волна так сильно сотрясла воздух в трюме, что заложило уши. Последовал другой залп, и я скорее ощутила, чем услышала страшный треск, после чего пол вздыбился и опрокинулся, и корабельные балки вздрогнули со странным низким гулом. Я сильно затрясла головой, сглатывая, пытаясь продуть воздух через евстахиевы трубы. Наконец мне это удалось, и я услышала топот ног на борту корабля. Это точно был не один человек. Передвигались медленно. Я вскочила на ноги и, подняв Эйбрама, стала толкать его к лестнице. Я слышала воду. Не плеск ее вдоль бортов судна, а то, как она хлестала сквозь пробоину в трюме.

Люк наверху был закрыт, но не задраен, и я обеими руками выбила его отчаянным толчком, едва не потеряв равновесие и чуть не свалившись во тьму, но, к счастью, меня подхватил Зенн, который в качестве поддержки подставил маленькое, но твердое плечо под мою задницу.

— Благодарю, мистер Зенн, — сказала я и, потянувшись назад, вытащила его на лестницу к свету.

Первое, что бросилось мне в глаза на палубе, — это кровь. И еще раненые, но среди них не было Джейми. Он был вторым, что я увидела: Джейми вместе с несколькими моряками стоял, перевесившись через остатки разрушенных поручней. Я поспешила посмотреть, что же они там разглядывают, и в нескольких сотнях ярдов увидела «Чирок».