Книга Эхо прошлого, страница 266 – Диана Гэблдон

Он говорил с потрясающей уверенностью, которую я нашла забавной и странным образом успокаивающей. Казалось, он понял это, потому что склонился вперед и ласково погладил мою руку.

— Не беспокойтесь, мэм, — сказал он. — Мистер Фрэзер сказал мне, что я ни в коем случае не должен допустить, чтобы вы пострадали, и я не допущу — будьте уверены!

— Спасибо, — со всей серьезностью ответила я. Не желая ни смеяться, ни плакать, я откашлялась и спросила: — Ты знаешь, что стало причиной неприязни между капитаном Хикменом и капитаном Стеббингсом?

— Да, мэм, — тут же ответил Эйбрам. — Капитан Стеббингс был местной чумой в течение нескольких лет. Останавливал суда, которые не имел никакого права обыскивать, забирал легальные грузы, называя их контрабандой, и никто не сомневался, что ни один из товаров никогда не окажется на таможенном складе! — добавил он, очевидно, цитируя то, что слышал уже не раз. — Но на самом деле это случилось из-за «Аннабели».

Как оказалось, «Аннабелью» звался большой кеч, который принадлежал брату капитана Хикмена. «Питт» остановил судно и попытался завербовать членов его экипажа. Тео Хикмен запротестовал, началась потасовка, и Стеббингс приказал своим людям стрелять в «Аннабель», что привело к смерти трех членов команды. Среди них был и Тео Хикмен.

Происшествие вызвало большой общественный резонанс, и капитана Стеббингса даже попытались привлечь к ответственности за его преступления. Однако капитан заявил, что ни один из местных судов не имеет права судить его за что бы то ни было. А если кто-нибудь хочет подать против него иск, то пусть обращается в английский суд. И местные судьи согласились с этим.

— Это было до войны, объявленной в прошлом году? — с любопытством спросила я. — Ведь если после…

— Задолго до нее, — подтвердил юный Зенн. — И все же, — добавил он с праведным негодованием, — они трусливые псы, которых следует облить смолой и извалять в перьях. Большинство из них, и Стеббингс тоже!

— Не сомневаюсь, — сказала я. — Думаешь…

Но возможности узнать его мнение больше не было, потому что в этот момент корабль резко накренился, швырнув нас обоих на мокрые доски, и звук сильного и протяжного взрыва сотряс все вокруг.

Я сразу не поняла, какой корабль стрелял, но мгновение спустя над головой прогрохотали пушки «Аспида», и стало ясно, что первый залп дали с «Чирка».

Ответ «Аспида» был довольно нестройным, наверху пушки по правому борту палили с произвольными интервалами, перемежаясь слабыми хлопками ружейных выстрелов.

Воспротивившись галантным попыткам Эйбрама, который бросился прикрывать меня сверху своим тощим тельцем, я перевернулась и встала на четвереньки, внимательно прислушиваясь. Раздавались многочисленные крики, но слов было не разобрать, хотя пальба прекратилась. Насколько я могла судить, вода у нас нигде не просачивалась, так что, похоже, повреждений ниже ватерлинии не было.

— Они же не сдались, верно? — поднимаясь на ноги, разочаровано проговорил Эйбрам.

— Сомневаюсь.

Опершись рукой на большую бочку, я встала. Главный трюм был забит так же плотно, как и дальний, но только крупногабаритными грузами: мы с Эйбрамом едва могли протиснуться между накрытыми сетью большими ящиками и рядами бочек — от некоторых сильно пахло пивом. Сейчас корабль кренился на одну сторону. Мы, должно быть, возвращались, вероятно, чтобы совершить еще одну попытку. Колеса пушечных лафетов скребли по палубе. Да, похоже, орудия перезаряжали. Интересно, кого-нибудь уже ранили? И что, черт побери, я буду делать, если это так?