Книга Дыхание снега и пепла, страница 723 – Диана Гэблдон

Она умолкла, улеглась поудобнее и курила дальше в тишине.

Я отвернулась к окну и уперлась лбом в раму. Внизу открылась дверь, из дома выскользнула темная фигура. Когда дверь захлопнулась, стало темно, и я на мгновение потеряла человека из виду. Когда глаза свыклись с чернотой, я заметила, что он шагает прочь по тропинке, ведущей к сараю.

— Он ушел?

Я удивленно обернулась, а потом сообразила, что Иокаста, должно быть, слышала, как хлопнула дверь.

— Улисс? По-моему, да.

Она молчала. Папироса тлела в руке. Я хотела отнять ее, но Иокаста затянулась в последний раз.

— По-настоящему его зовут Иосиф. Очень подходящее имя. Продан в рабство собственной семьей.

— Ты когда-нибудь видела его лицо? — спросила я вдруг.

Она покачала головой и затушила папиросу.

— Нет, но я знала его до последней черточки, — тихо ответила Иокаста и еле слышно добавила: — Он пахнет светом.

* * *

Джейми Фрэзер терпеливо сидел в темном сарае — небольшом, всего-то на полдюжины животных, зато крепко сколоченном. Снаружи барабанил дождь, а ветер завывал, словно банши, но ни одна капля не просочилась сквозь черепичную крышу. Внутри было тепло и уютно. От сонных животных шел пар. Даже Гидеон клевал носом над яслями, изо рта у него свисал недожеванный пучок сена.

Минула полночь. Джейми ждал больше двух часов. На колене лежал заряженный пистолет.

Вот оно! Сквозь шум дождя послышался звук тихо приотворившейся дверь. В уютное царство, пропитанное запахами сена и навоза, ворвался холодный воздух.

Джейми сидел, не двигаясь.

Высокий человек помедлил у щели, вглядываясь внутрь. Когда глаза привыкли к темноте, скользнул внутрь.

Он принес с собой затемненный фонарь, чтобы не возиться со сбруей в темноте. Трех лошадей Иокасты тоже устроили здесь, но он прошел мимо. Остановился между Джерушей и Гидеоном, поцокал языком, прикидывая.

Приняв решение, Улисс поставил фонарь на пол и вынул штырь, запиравший стойло Гидеона.

— Хороший конь. Бери, я разрешаю, — произнес Джейми.

Слуга взвизгнул и обернулся со сжатыми кулаками. Спустя мгновение сообразил, кто говорит, и расслабился.

— Мистер Фрэзер! Вы застали меня врасплох.

— Как и хотел. Ты уезжаешь?

Джейми наблюдал, как мысли, словно стрекозы, пляшут у Улисса в голове. Он был неглуп и пришел к правильным выводам.

— Девушка вам рассказала… Вы должны меня убить, чтобы защитить честь тети.

Скажи Улисс последние слова с насмешкой, Джейми и в самом деле пристрелил бы его. Он так и не определился, пока сидел в сарае. Однако слуга говорил серьезно, и палец Джейми соскользнул с курка.

— Будь я моложе, я бы так и сделал, — ответил он в тон Улиссу. — И не будь у меня дочери, которая однажды назвала другом черного человека. К тому же, — Джейми опустил пистолет, — сейчас я стараюсь не убивать без крайней необходимости. Я вижу, ты не отнекиваешься, ведь оправданий быть не может.

Слуга кивнул. В отблеске фонаря его лицо отсвечивало красным.

— Я любил ее, — тихо сказал он и раскинул руки. — Стреляйте.

Улисс стоял перед Джейми в дорожной одежде. Он захватил шляпу и часы, на поясе болтались мешочек для монет и фляга. Ножа не было; рабы — даже те, которым доверяли, — не отваживались разгуливать с оружием.

Отвращение боролось с любопытством, и, как всегда в подобной битве, любопытство победило.