Книга Дыхание снега и пепла, страница 657 – Диана Гэблдон

Джейми Фрэзер оглядел стопки книг в витрине типографии — «Владелец Ф. Фрэзер», — и на мгновение его охватило чувство гордости за Фергуса: хоть и небольшое, заведение явно приносило доход. Впрочем, время поджимало, и он толкнул дверь.

Звякнул колокольчик, и из-за прилавка выскочил Жермен, словно перемазанный чернилами чертик из коробочки. Завидев деда и дядю Йена, мальчик испустил радостный вопль.

— Grandpère, Grandpère!^[169] — закричал он, вынырнул из-за прилавка и восторженно обнял Джейми. Мальчик подрос: макушка уже доходит до ребер деда. Джейми легонько взъерошил светлые волосы и велел Жермену позвать отца.

Впрочем, в этом не было необходимости: на крик выбежала вся семья. Воцарилась общая суматоха: радостные восклицания, ахи, визги; словом, родственники вели себя «как стая голодных волков», по выражению Йена; у него на плечах уже сидел Анри-Кристиан, вцепившись в волосы.

— Что случилось, милорд? Почему вы здесь? — Фергус вытащил Джейми из общей свалки и отвел в сторонку, в альков, где хранили самые дорогие книги — и те, что не годились для широкой публики.

По выражению лица Фергуса Джейми понял, что кое-какие новости с гор до них дошли, и хотя тот удивлен визиту, но не слишком, и удовольствие от встречи перекрывает некоторую обеспокоенность. Джейми вкратце объяснил суть дела, запинаясь от спешки и усталости, — одна из лошадей сдала за сорок миль от города, другую найти не смогли, поэтому пришлось идти две ночи и целый день, сменяя друг друга по очереди — один верхом, второй трусит рядом, цепляясь за подпругу.

Фергус внимательно слушал, вытирая рот салфеткой, — гости прибыли посреди семейного обеда.

— Шерифа я знаю, Толливер. Давай…

Джейми оборвал его нетерпеливым жестом:

— Туда мы помчались первым делом.

Выяснилось, что шериф уехал, а в доме никого нет, кроме вусмерть пьяной женщины с лицом недовольной птицы, храпящей на диване; в руках она сжимала крошечного негритянского младенца.

Джейми забрал ребенка и вручил его Йену, наказав следить за ним, а сам выволок женщину во двор и принялся поливать водой из колодца до тех пор, пока она не пришла в себя, затем втащил обратно в дом и заставил пить цикорий, разведенный с водой. Ее долго и мерзко тошнило, но вскоре бедолага все-таки обрела некоторую ясность сознания.

— Сперва сказала только, что женщин-заключенных здесь нет — кто сбежал, кого повесили…

Джейми умолчал об ужасе, охватившем его на последних словах. Он принялся трясти женщину, добиваясь подробностей. Наконец, после новой дозы воды и цикория, он их получил.

— За день до того пришел какой-то человек и увез ее, больше ничего она не знала. Я заставил ее описать, как он выглядел — это были не Браун и не Форбс.

— Понятно. — Фергус оглянулся: семейство собралось вокруг Йена, всячески донимая его ласками. Марсали, которую тянула за юбку Джоан, встревоженно поглядывала в их сторону.

— Кто бы мог ее забрать?

— Джоани, a chuisle^[170], пойди помоги Фелисите.

— Но мам…

— Не сейчас, детка. Чуть попозже, ладно?

— Понятия не имею, — покачал головой Джейми. Отчаяние беспомощности желчью вспухало в горле.

Тут его поразила внезапная мысль, еще более ужасная.

— Думаешь, Стивен Боннет?

Что, если Форбс прознал о его побеге и решил просто поменять роли в своем дьявольском плане: силой увезти Клэр в Англию и попытаться навесить вину за смерть Мальвы Кристи на самого Джейми?