Онлайн книга «Дыхание снега и пепла»
|
— Я бы на твоем месте не торопилась, дорогуша. Пока не осудят, не повесят. И хотя доводилось мне встречать тех, кто говорит: мол, ожидание их убивает, никто от этого еще не помер. Зато потом я видела их на конце веревки. Жуткое дело… Тон ее был почти небрежен, однако рука непроизвольно коснулась мягкой белой шеи, и крошечный кадык дернулся. Я тоже сглотнула, чувствуя ком в горле. — Я невиновна… Даже я сама услышала, как неубедительно это прозвучало. — Конечно, дорогуша! — Миссис Фергусон пожала мне руку. — Стой на своем! Не позволяй им себя запугать, ни в чем не признавайся! — Не стану, — сухо заверила я. — Однажды сюда ворвется толпа, — предрекла она, кивая головой. — Толливера повесят, если не пошевелится. Его тут не любят. — Странно, а вроде такой красавчик… Я не понимала, как оценить подобную перспективу. Повесить Толливера — это ладно, однако в памяти еще были свежи враждебные настроения в Сейлсбери и Хиллсборо. А если они не ограничатся шерифом? Пожалуй, лучше официальный процесс, чем погибнуть от рук разъяренной толпы. С другой стороны, всегда есть возможность сбежать в суматохе… Ну хорошо, и куда ты пойдешь? Не найдя ответа на этот вопрос, я засунула его на дальнюю полку и вернулась к миссис Фергусон, которая все еще держала перед собой карты. — Хорошо, только не на деньги. — Ну что ты! Боже упаси! Но что-нибудь все-таки надо поставить, а то неинтересно. Давай играть на фасоль? Она отложила карты, достала из-под подушки маленький мешочек и высыпала из него горстку белой фасоли. — Здорово, — отозвалась я. — А когда закончим, посадим их, подождем, пока вырастет гигантский стебель, пробьет крышу, и тогда мы убежим. Миссис Фергусон расхохоталась, и мне стало немного легче. — Твои бы слова да богу в уши! Я сдаю первая, ладно? * * * Брэг оказался разновидностью покера, и, хотя я достаточно прожила с карточным шулером, чтобы распознать его за версту, миссис Фергусон играла вроде бы честно — во всяком случае пока. До прихода миссис Толливер я успела выиграть сорок шесть фасолин. Дверь открылась без церемоний, и вошла надзирательница, держа перед собой трехногую табуретку и кусок хлеба. Последний служил одновременно моим ужином и предлогом для посещения, поскольку она сунула его мне с громким комментарием: — Вот, миссис Фрэзер, заморите червячка до завтра! — Спасибо, — тихо ответила я. Хлеб оказался свежим; вместо масла его наспех мазнули свиным жиром. Я жадно откусила кусок, достаточно оправившись от шока, чтобы почувствовать зверский голод. Миссис Толливер глянула через плечо — горизонт чист, — тихо закрыла дверь, поставила табуретку и достала из кармана широкую бутылку из синего стекла, наполненную какой-то прозрачной жидкостью. Вытащив пробку, она щедро глотнула, конвульсивно двигая узкой длинной шеей. Миссис Фергусон молча наблюдала за процессом с видом беспристрастного аналитика, словно сравнивала поведение миссис Толливер с предыдущими случаями. Наконец та опустила бутылку и какое-то время стояла неподвижно, затем передала мне и рухнула на стул, тяжело дыша. Я по возможности незаметно вытерла горлышко рукавом и сделала символический глоток. Это и впрямь был джин, густо приправленный ягодами можжевельника, чтобы скрыть дрянное качество, но довольно крепкий. |