Онлайн книга «Дыхание снега и пепла»
|
Фройляйн Берриш кивнула, облизала ложку и высунула ногу из-под одеял. Подошвы ее башмаков были протерты до дыр, и она кое-как обернула обувь кожаными лоскутами и полосками ткани, которые, видимо, оторвала от своей сорочки, поэтому ноги ее были похожи на мотки грязных тряпок. — Элизабет, — обратилась она к Лиззи. — Надеюсь, ты не протиф, что я прийти? Тфой папа… здесь? Я так надеюсь, что он тоже не фозражает! — М‑м, нет, — ответила я, переглянувшись с Лиззи. — Его здесь нет. Но я уверена, что он будет счастлив вас видеть! Худое лицо фройляйн Берриш поначалу омрачилось; затем, когда мы объяснили причины отсутствия Джозефа, оно озарилось радостью. — О… — выдохнула она, прижимая к груди ложку, словно это была голова мистера Уэмисса. — О, mein Kavalier![161] Сияя от счастья, Моника Берриш обвела нас взглядом и только сейчас заметила Родни, посапывающего в корзинке у ног Лиззи. — А это кто такой? — воскликнула она и наклонилась, чтобы рассмотреть ребенка поближе. Родни открыл темные глаза и уставился на нее с сонным интересом. — Это мой малыш. Его зовут Родни Джозеф, в честь моего отца. Лиззи взяла сына на руки и осторожно передала Монике. Та склонилась над ним и заворковала по-немецки. — Дорвалась бабуля до внучка, — краешком губ пробормотала мне Брианна, и я еле сдержалась от хохота. Я не смеялась со дня гибели Мальвы, и сегодняшние посиделки были просто как бальзам на душу. Лиззи принялась рассказывать Монике о том, как отдалился отец после ее, так сказать, нестандартного замужества. Та понимающе кивала, цокала языком, и непонятно было, как ей удается одновременно слушать Лиззи и лепетать с Родни. — Черта с два теперь мистер Уэмисс отдалится, — шепнула я Брианне. — Запретить новоиспеченной жене общаться с внуком? Как бы не так! — Ага. Да и что тут такого? Подумаешь, два зятя, — согласилась Бри. Эми грустно и задумчиво наблюдала за нежной сценой, приобняв Эйдана за худенькие плечи. — Как говорится, чем больше, тем веселее, — сказала она. Глава 86 Муки выбора Три рубашки, запасные брюки, две пары чулок — одна фильдекосовая, одна шелковая… Минутку! А где шелковые? Брианна подошла к двери и окликнула мужа — тот усердно выкладывал сегменты глиняной трубы в траншее, выкопанной с помощью Джемми и Эйдана. — Роджер, куда ты дел шелковые чулки? Роджер нахмурился и почесал в затылке, затем отдал лопату Эйдану, перепрыгнул через траншею и подошел ближе. — Кажется, я надевал их на службу в прошлое воскресенье. А потом… — Да-а? — подозрительно откликнулась Брианна, заметив, как недоумение на лице мужа сменяется чувством вины. — Что было потом? — Э‑э… Ты осталась дома с Джемом — у него болел животик, очень своевременное недомогание, несколько преувеличенное, чтобы избежать косых взглядов и перешептываний, — и когда Джоки Абернати позвал меня на рыбалку… — Роджер Маккензи… — Брианна медленно закипала. — Если ты засунул свои лучшие шелковые чулки в корзину с вонючей рыбой и забыл их там… — Сейчас сбегаю и одолжу у твоего отца, — торопливо предложил он. — А мои наверняка где-нибудь объявятся, я поищу… — Голову свою поищи! Роджер засмеялся, на что она не рассчитывала, однако на душе стало легче. — Извини, — сказал он, наклоняясь и целуя ее в лоб. — Наверное, это по Фрейду… |