Книга Дыхание снега и пепла, страница 594 – Диана Гэблдон

Опустив взгляд, Джейми с удивлением обнаружил, что по-прежнему упирается ладонями в потертую столешницу. Он выпрямился и крепко, до боли в суставах, сжал кулаки. Его бросило в пот.

За дверью послышалась легкая поступь, и в комнату вошла миссис Баг с подносом. Поставив его на стол, она поклонилась и вышла. На подносе стояли хрустальный кубок и графин отличного виски.

Джейми хотел рассмеяться, но не смог, как будто разучился. Бокал с выпивкой блестел в солнечном свете, точно драгоценный минерал хризоберилл. Чувствуя благодарность к миссис Баг, Фрэзер осторожно коснулся стекла, однако решил, что пока нечего праздновать. Дьявол вольготно сеет семена зла по миру, и от него придется откупаться, как ни крути. Надо найти Клэр, пока не растерял последнее.

* * *

Некоторое время спустя легкие облачка потемнели и превратились в грозовые тучи. В лощине поднялся холодный ветер, он гнул кроны лавровых деревьев, так что ветки трещали, как сухие кости. Медленно поднявшись на ноги, я начала карабкаться к вершине холма.

Меня мало волновало, куда идти и промокнет ли моя одежда. Знала лишь, что домой возвращаться не хочу. Когда я кое-как добралась до тропы, ведущей к Белому роднику, начался ливень. Крупные капли зашлепали по листьям лаконоса и лопуха, а ели и сосны задышали, источая благоухающие ароматы.

Дождь, барабанивший по листьям и ветвям, стал постукивать по мягкой почве тяжелой дробью — начинался град. Крошечные ледяные горошины весело подскакивали по хвое и царапали кожу.

Я побежала к пихте, раскинувшейся над родником, и укрылась под сенью ее веток. От градинок по воде расходилась рябь, но они быстро таяли и исчезали в темной глубине. Я сидела, дрожа от холода и обхватив руками колени, чтобы согреться.

«Надо его понять, — проговорил мой внутренний голос. — Все тогда решили, что ты при смерти. Даже ты сама. Знаешь ведь, как бывает… Сама видела, как ведут себя люди в состоянии глубокого горя, столкнувшись с утратой».

Да, видела. Они ищут утешения, стараясь хотя бы ненадолго укрыться в теплых объятиях от холода смерти.

— Он этого не делал! — упрямо сказала я вслух. — Если бы отчаяние толкнуло его на такой поступок, я бы смогла его простить. Но, черт побери, он этого не делал!

Подсознание утихло, сдавшись под напором моей уверенности. И все же в глубине сердца оставалось подспудное чувство, столь слабое и едва уловимое, что его нельзя было назвать ни подозрением, ни сомнением. Эдакие настороженные мыслишки, словно древесные лягушки, выглядывавшие из вод темного колодца моей души. Однако их еле слышные поквакивания грозили со временем слиться в такой громкий хор, что небеса задрожат.

«Ты старая».

«Погляди, как вздулись вены у тебя на руках».

«Кожа да кости, и грудь обвисла».

«Если он отчаянно искал утешения…»

«Он мог отвергнуть ее, но никогда не отказался бы от собственного ребенка».

Я закрыла глаза, чтобы побороть накатывающую тошноту. Град закончился, сменившись ливнем, и от земли стал подниматься холодный пар, растворяясь белой призрачной дымкой в потоках дождя.

— Нет! — крикнула я. — Нет!

Ощущение было такое, словно камней наглоталась. Больших, выщербленных, измазанных грязью. Главным образом, беспокоил не возможный поступок Джейми, а предательство Мальвы. Тем более если она солгала.