Книга Дыхание снега и пепла, страница 555 – Диана Гэблдон

— О. — Она опустила вниз свои бледные ресницы, делая вид, что нашла случайную нитку у себя на юбке. — Уммм… да, так и было. Я чувствую себя ужасно из-за того, что позорю папу. Но не то чтобы мы это сделали специально…

— Элизабет Уэмисс, — сказала я не без раздражения, — если не считать изнасилования — а это мы исключили, — невозможно вступить в сексуальные отношения с двумя мужчинами, не имея этого в виду. С одним, быть может, но не с двумя. Кстати, об этом… — Я замялась, но меня переполняло вульгарное любопытство. — Двое одновременно?

Она ответила мне потрясенным взглядом, что принесло мне некоторое облегчение.

— О нет, мэм! Это было… Я хочу сказать, я не знала, что это… — Она оборвала свою речь и порозовела.

Я вытащила два стула из-за стола и толкнула один в ее сторону.

— Садись, — сказала я, — и расскажи мне все. Мы пока никуда не собираемся, — добавила я, глядя через полуоткрытую дверь на ливень снаружи. Серебристая дымка высотой с колено поднялась над двором, и дождевые капли били по траве с небольшими взрывами тумана. Острый запах дождя наполнил комнату.

Лиззи замялась, но взяла стул. Я видела, как она пришла к выводу, что ей не остается ничего, кроме как объяснить ситуацию, — если ее, конечно, вообще можно было объяснить.

— Ты, эм, сказала, что не знала, — сказала я, помогая ей начать. — Ты имела в виду, что думала, будто это только один из близнецов, но они, ээээ, одурачили тебя?

— Ну, ай, — сказала она и глубоко вдохнула прохладный воздух. — Что-то вроде того. Видите ли, это было как раз тогда, когда вы и Сам уехали в Бетабару за новой козой. Миссис Баг лежала с прострелом, и в доме были только мы с папой, но потом он уехал к Вуламу за мукой, и я осталась одна.

— В Бетабару? Это было полгода назад! И ты говоришь, с начала беременности прошло четыре месяца. Значит, все это время вы… Ладно, неважно. Что случилось потом?

— Лихорадка, — сказала Лиззи просто. — Она вернулась.

Она собирала дрова, когда ее поразил первый малярийный озноб. Сразу узнав его, она бросила дерево и попыталась добежать до дома, но упала на полпути, мышцы обмякли, и она не смогла больше двигаться.

— Я лежала на земле, — объясняла она, — и чувствовала, как лихорадка добирается до меня. Словно опасный зверь. Я чувствую, как он хватает меня своими челюстями и кусает, как моя кровь становится сначала горячей, а потом холодной, как он впивается зубами в мои кости. Я чувствую, как он приостанавливается, пытаясь разломить их и высосать сердцевину. — Лиззи поежилась при воспоминании.

Один из братьев — она подумала, что это был Кэси, но была не в состоянии спросить — нашел ее лежащей во дворе со съехавшим чепцом. Он побежал за братом, и они вдвоем подняли ее, занесли в дом и положили в кровать наверху.

— Мои зубы стучали так, что я думала, они точно сломаются, но я попросила их принести мне мазь с желчными ягодами, которую вы сделали.

Они порылись на полке в хирургической, пока не нашли мазь, а потом судорожно — поскольку она становилась горячее и горячее — сняли с нее башмаки и чулки и начали втирать мазь в руки и ноги.

— Я сказала им, что они должны растереть ее по всему телу, — сказала она, заливаясь краской, и посмотрела вниз, играя с прядью волос. — Я была… Я была не совсем в своем уме от лихорадки, мэм, правда. Но я знала, что мне очень нужно мое лекарство.