Книга Дыхание снега и пепла, страница 210 – Диана Гэблдон

Хотя вообще-то такая вероятность существовала. Шанс был очень мал, и все же он был. Обычно я использовала кое-какие методы контрацепции, просто на всякий случай, но очевидно…

— Я не беременна. Я бы знала.

Он едва взглянул на меня, подняв брови. Не знала бы, не так скоро. Если бы мужчин было несколько… было бы место сомнению. Преимущества сомнений — вот что он мне предлагал, это и себя самого.

Глубокая дрожь поднялась из недр моего чрева, объяв все тело, покрыв его мурашками, несмотря на то, что в комнате было тепло.

«Марта», — шептал мужчина, прижимая меня в листья всей тяжестью своего тела.

— Черт, черт, — ругнулась я тихо. Я положила руки на стол, ладонями вниз, пытаясь подумать.

«Марта», — застарелый грязный запах, давление мясистых влажных бедер, трение жестких волос…

— Нет! — Мои ноги и ягодицы так плотно сжались в спазме отвращения, что я на дюйм или два приподнялась над скамьей.

— Ты могла… — начал Джейми упрямо.

— Я не беременна, — повторила я так же упрямо. — Но даже если и так, ты не можешь, Джейми.

Он посмотрел на меня, и я увидела страх в его глазах. Меня пронзило осознание того, что именно этого он и боялся. Или, по крайней мере, этого тоже.

— Я имею в виду, мы не можем, — добавила я быстро. — Я почти уверена, что не беременна, но совсем не уверена, что меня не наградили какой-нибудь заразой. — Эта мысль тоже до сих пор не приходила мне в голову, и мурашки вернулись с новой силой. Беременность была маловероятной, а вот гонорея или сифилис — нет. — Мы не можем до тех пор, пока я не пройду курс пенициллина.

Уже договаривая, я поднималась со скамьи.

— Куда ты идешь? — ошарашенно спросил он.

— В кабинет!

В коридоре было темно, а очаг в кабинете не разожжен, но это меня не остановило. Я распахнула дверь шкафа и стала лихорадочно рыться внутри. Мне на плечо упал луч света, освещая ряд поблескивающих бутылочек. Джейми зажег лучину и зашел вслед за мной.

— Что, ради всего святого, ты творишь, саксоночка?

— Пенициллин, — ответила я, хватая одну из бутылочек и кожаный мешочек, в котором я хранила шприцы из змеиных зубов.

— Сейчас?

— Да, черт возьми, сейчас! Можешь зажечь свечу?

Он сделал это, и свет задрожал, превратившись в желтый теплый шар, поблескивающий на кожаных трубках самодельных шприцов. К счастью, у меня в запасе имелась хорошая порция раствора пенициллина. Жидкость в бутылке была розовой — плесень из этой партии я растила на выдохшемся вине.

— Ты уверена, что сработает? — тихо спросил Джейми из темноты.

— Нет, — коротко отозвалась я. — Но это все, что у меня есть. — Мысль о спирохетах, неторопливо размножающихся в моей крови каждую секунду, заставила руки задрожать. Я подавила страх, что пенициллин может оказаться неэффективным. Он творил чудеса с простыми поверхностными инфекциями. Нет никаких причин думать, что он…

— Давай я сделаю это, саксоночка. — Джейми взял шприц у меня из рук. Мои пальцы были скользкими и неуклюжими, его — уверенными. Лицо в отблеске свечи выглядело спокойным, пока он наполнял шприц.

— Мне первому, — сказал он, возвращая шприц.

— Тебе? Но тебе не нужно… Я имею в виду, ты же ненавидишь инъекции, — закончила я слабым голосом.

Он коротко фыркнул и насупился.

— Послушай, саксоночка, если я хочу побороть твои и свои страхи, а я хочу, то бояться иголок мне как-то не к лицу, верно? Сделай это! — Он повернулся ко мне боком, наклонился и, поставив один локоть на столешницу, задрал край килта, обнажая мускулистую ягодицу.