Книга Дыхание снега и пепла, страница 212 – Диана Гэблдон

— Ты, должно быть, умираешь с голоду. Приготовить тебе что-нибудь?

— Нет. То есть… да. Пожалуйста.

Последние остатки сна испарились, как только он понял, что действительно очень хочет есть. После остановки у ручья они больше не делали привалов, Джейми не терпелось вернуться домой. Роджер не мог вспомнить, когда ел в последний раз, но до этой минуты не ощущал даже намека на голод.

Он набросился, как дикий зверь, на хлеб с маслом и джемом, которые она принесла ему. Он ел совершенно бездумно, и прошло несколько минут, прежде чем он, дожевывая последний кусок, догадался спросить ее:

— Как твоя мать?

— В порядке, — ответила она, необычайно похоже изображая Клэр с ее по-английски твердой верхней губой. — В полном порядке. — Она гримасничала, и Роджер тихо засмеялся, машинально оглядываясь на детскую кроватку.

— Так все-таки?

Бри изогнула бровь, глядя на него.

— А ты как думаешь?

— Нет, — признал он, становясь серьезней. — Но вряд ли скажет тебе правду. Она не хочет, чтобы ты беспокоилась.

Она издала грубоватый гортанный звук в ответ на это замечание и повернулась к нему спиной, откидывая с шеи копну волос.

— Поможешь мне со шнуровкой?

— Ты звучишь прямо как твой отец, когда делаешь этот звук, — только выше. Тренировалась? — Он поднялся и расслабил завязки на платье, а потом занялся и корсетом. Подчиняясь импульсу, Роджер запустил руки под платье и положил их на теплую округлость ее бедер.

— Каждый день. А ты тренировался? — Она наклонилась назад, прижимаясь к нему, и его руки поднялись вверх, обхватывая груди.

— Нет, — признал он. — Это больно.

Это была идея Клэр: он должен был распеваться, повышая и понижая голос, чтобы расслабить связки и, если повезет, вернуть его оригинальное звучание.

— Трус, — сказала она, но голос прозвучал так же мягко, как прикосновение ее волос к его щеке.

— Да, так и есть, — ответил Роджер тихо. Было больно, но его тревожила не физическая боль. Эхо его прежнего голоса внутри, его мощь и легкость, оказывалось рядом с невразумительными звуками, которые теперь с таким трудом извлекались из горла: хрипы, писк и клокотание. «Как будто подыхающая свинья пытается перекричать ворону», — подумал он с отвращением.

— Это они трусы, — сказала Бри по-прежнему мягко, но в голосе зазвучали железные нотки. Она слегка напряглась в его объятиях. — Ее лицо! Ее бедное лицо! Как они могли? Как вообще кто-то может сделать нечто подобное?

Ему неожиданно привиделась Клэр, обнаженная, сидящая у пруда: грудь залита кровью из только что вправленного носа. Он подался назад, почти отдернув руки от ее груди.

— Что? — спросила Бри удивленно. — В чем дело?

— Ни в чем. — Он вытащил руки из-под платья и отступил назад. — Я эээ… Есть у нас молоко?

Брианна странно посмотрела на него, но сходила в кладовую у заднего двора и принесла кувшин молока. Роджер жадно пил, пока она по-кошачьи внимательно наблюдала за ним, раздеваясь и облачаясь в сорочку.

Бри присела на кровать и стала расчесывать волосы, чтобы заплести на ночь в косу. Повинуясь порыву, он потянулся к ней и забрал щетку. Он без слов запустил пальцы в гущу ее волос, приподнимая их и убирая от лица.

— Ты такая красивая, — шептал он, чувствуя, как слезы снова защипали глаза.

— Ты тоже. — Она положила руки ему на плечи и осторожно опустила его на колени перед собой. Бри вопросительно заглядывала ему в глаза, и он, как мог, старался не отводить взгляд. Тогда она слегка улыбнулась и потянулась к шнурку, который стягивал его волосы.