Книга Путешественница, страница 603 – Диана Гэблдон

Я не ощущала ни ярости, ничего — просто точно знала, что раскрошу стекло, как шоколад, рукой и достану эту потную рожу.

Он тоже понимал это и съежился в ожидании расправы.

Полицейские привели меня в чувство, но я еще долго вспоминала выражение лица того человека и то, как меня била дрожь.

Джейлис уже поняла, что и кого она восстановила против себя, но было поздно. В ее глазах отразился ужас.

Она схватилась за второй пистолет, рванула его из-за пояса, наставила на меня.

Выстрел прошелся эхом по пещере, отзываясь в ее пустотах, с потолка посыпались пыль и камешки, но было уже поздно — я уже взяла топор.

На рукояти была расшитая бисером кожа, чтобы было удобнее держать. Красные полосы, желтые зигзаги, черные бусины. Черный ассоциировался у меня с обсидианом, а красные и желтые были отблесками факела. Сзади что-то послышалось, но мне было все равно.

Красные полосы. Красные зрачки Джейлис, отражавшие свет.

Джейми говорил, что нельзя отдаваться красному, что нужно держать себя в руках.

Но я не отдавалась — он поглотил меня, парализовав волю.

Теперь я выполняла волю красного цвета: без страха, без сомнений, даже без ярости я опустила топор на голову Джейлис.

Страшный удар отдался в руке. Бросив оружие на пол, я стояла не шелохнувшись. Джейлис качнулась в мою сторону, но я не отреагировала.

Однако кровь не красная — она черная в свете факелов.

Джейлис Дункан сделала шаг вперед, разом обмякла и рухнула на пол, как перед тем Джейми. В ее прекрасных изумрудных глазах отразился страх смерти и понимание того, что она уже пришла.

Кто-то говорил что-то, я ничего не понимала, слушая жужжание камней, шедшее из треснувших стен. Факел на ветру затрепетал, вызвав тени и воспоминание о крыльях темного ангела.

Снова мое внимание привлек повторившийся звук.

То был Джейми. Ему удалось встать на колени. Из раны на голове лилась кровь, делая половину лица черно-красной, а половину — белой. Он шатался.

«Остановить кровотечение!» — раздался приказ в моем мозгу, и я полезла за платком. Джейми в это время подполз к мальчику и развязывал веревки, орошая Эуона кровью. Бледный как полотно паренек с готовностью вскочил и протянул руку дядюшке, чтобы тот встал тоже.

Джейми коснулся моего плеча. Взяв предложенный платок, он утерся, схватил мою руку и потащил меня так быстро, что я сообразила, где я.

— Пошли, не стой! Слышишь, какой ветер? Наверху начинается буря.

Я подумала, что это недоразумение и что Джейми потерял рассудок вследствие ранения: откуда в пещере ветер? Но в этой пещере и правда были трещины, причем сквозные, через которые тянуло нешуточным ветром.

Джейми не давал мне оборачиваться, словно я была Орфеем. Агаты светились, рубины блистали, а ртутный рисунок был смазан — все это исчезло, когда ветер потушил факел.

— Господи, дядюшка, где ты? — возопил Эуон, не видя нас в темноте.

— Я здесь, не волнуйся.

Джейми шел впереди и был уверен в своих силах, поэтому говорил спокойно и громко, чтобы заглушить шум усиливавшегося ветра.

— Твой дядя здесь, мой мальчик. Иди ко мне, и все будет хорошо. А ветер — ерунда, это дышит пещера.

Он не подумал, какой эффект произведут эти простые слова на нас. Я почувствовала ветер на своем лице и представила, как дышат камни, а этого было достаточно, чтобы я впала в панику. Пещера была зла на нас за убийство, а прежде всего за то, что мы осмелились нарушить ее извечный покой своими суетными дрязгами. Она дышала, злобно созерцая нас и придумывая, как покарать нечестивцев.