Книга Путешественница, страница 211 – Диана Гэблдон

На самом деле это было не таким уж и жизненно важным. Отвечу, когда меня спросят, вот и все. Мне куда больше хотелось подумать о занятиях Джейми, точнее о его контрабандной деятельности. Интересно, как долго и как серьезно он промышляет этим? Разумеется, шотландцы не гнушаются этим родом занятий, для них он естественен, подобно угону скота, так что в этом смысле Джейми настоящий шотландец. Но нельзя забывать и о том, что его неоднократно судили, а это грозило обвинением в подстрекательстве, принимая во внимание его печатную пропаганду.

Теперь ясно, почему он печатался под псевдонимом, — на это были причины, и, наверное, их было больше, чем я могла предположить. Мадам Жанна, увидев Джейми, назвала его по имени, я запомнила. Следовательно… следовательно, существует контрабандист — и мятежник — Джейми Фрэзер и печатник Александр Малькольм! Получается, всю издательскую деятельность Джейми осуществляет этот Малькольм, якобы совершенно другой человек. Неглупо придумано.

Да, Джейми Фрэзер, каким я его запомнила, чуть выше или чуть ниже ростом, был и есть. То, что он есть, подтверждали наши ночные и утренние разговоры; здесь Джейми был прав — этого времени хватило, чтобы удостовериться в том, в чем я хотела. Теперь же передо мной стояла куда более сложная задача — узнать, кто еще есть в Джейми, кроме Малкольма.

В дверь тихо постучали.

«Наконец-то пришла служанка! Хоть можно поесть и одеться», — думала я, усаживаясь в кровати.

— Не заперто.

Только спустя минуту дверь отворилась, но отворилась ровно настолько, чтобы можно было заглянуть в комнату не заходя. Очень осторожно, будто улитка после дождя, в дверном проеме нарисовалась голова. Ее владелец — а это был парень — был лопоухим брюнетом; шевелюра свисала ему на глаза. В целом он был вполне хорошеньким. Здоровенные, вполлица, глаза делали его похожим уже не на улитку, а на оленя. Паренек увидел меня, лежащую на кровати, и не решался войти.

Я тоже не знала, как вести себя, и молча глядела на него, пока он косил на меня из-за двери.

— Это вы… живете с мистером Малькольмом? — изрек олененок.

— Ну, я, — ответила я, подумав, что глупо скрывать очевидное, тем более что этот парень, видимо, что-то знал о Джейми.

Я не могла сообразить, с кем говорю. Кажется, он напоминал кого-то, но кого — я не могла вспомнить. Я не могла понять и того, что он делает здесь. Вряд ли он был сотрудником борделя. Возможно, ищет Джейми? Тогда тем более как мне стоит говорить с ним? Я решила спросить напрямик:

— Ты кто?

Он снова повременил с ответом, но все же представился:

— Я — Эуон Мюррей.

— Кто-о-о?

От неожиданности я села на постели, забыв о том, что не одета. Хорошо, хоть опомнилась и успела натянуть на себя одеяло.

— Иди-ка сюда. Как ты здесь оказался? Зачем пришел?

Расспросами и повелительным тоном я напугала его больше: малец хотел дать деру, пока не поздно, и уже намеревался было приступить к осуществлению своего желания.

— Не двигайся! — Я хотела вылезти из кровати, замотавшись в одеяло. Увидев мою ногу, стоящую на полу, Эуон-младший и в самом деле остолбенел.

— Войди в комнату.

Я снова забралась в постель, чтобы не смущать его. Парнишка, робея, бочком прошел в дверь.

Эуон-младший был тощий и нескладный — шесть футов в высоту и девять стоунов в весе. Он очень походил на отца, но бледностью лица напоминал Дженни. Парнишка стеснялся и своего визита, и моего общества, но когда он понял, что под одеялом на мне ничего нет, а он стоит так близко, он густо покраснел и наконец выдавил из себя цель визита: