Книга Путешественница, страница 208 – Диана Гэблдон

— Я искал тебя, и вот поиски привели меня сюда. В печатне ты не ночевал — это сказал твой помощник. А еще — славный малый! — он дал мне этот адрес, мол, Дженни адресует письма на твое имя сюда. — Эуон подозрительно осматривал комнату, проверяя, какие еще сюрпризы она таит.

— Удивил ты меня, зятек! — Джейми в это время поправлял холстину, скрывающую его наготу. — Местные девушки сказали, что ты здесь, но я не поверил…

— Эуон, ты ошибаешься, — смиренно заверил Джейми.

— Да что ты?! Что ж, обрадую Дженни, а то она проявляет сестринскую заботу о тебе: говорит, что негоже так долго быть без женщины. А ты, оказывается, не грустишь. И здоровье твое в порядке. А что, Эуон-младший тоже где-нибудь здесь, веселится с девочками?

— Его и не было здесь.

Эуон-старший уже не гневался — он не на шутку испугался:

— Как? Не было, говоришь?

— Конечно нет! Неужели я бы потащил сюда мальчонку? Ему ведь четырнадцать! Нет, на такое меня не хватило бы.

Эуон тяжело опустился на единственный в комнате стул.

— Видишь ли, Джейми, я уже не знаю, на что тебя хватило бы, а на что — нет, и кого куда ты таскаешь. Уже не знаю. Раньше знал.

— На что ты намекаешь?

Джейми резко бросило в краску.

Эуон взглянул на кровать и отвернулся, увидев, что она не пуста. Джейми нервно улыбнулся и язвительно произнес:

— Присутствие дамы требует сохранять приличия. Тебя нужно представить. Прошу…

С этими словами он взялся за одеяло.

— Не нужно! — Бедняга Эуон мгновенно вскочил со стула и отошел подальше от кровати, чтобы не видеть, кто там.

— Отчего же не нужно? Очень даже нужно. Прошу любить и жаловать — моя жена…

— Кто-о-о? — Эуон оторвался от скромного интерьера, который разглядывал, чтобы спрятать глаза. — Твоя жена — девица из публичного дома?

— Отнюдь. — Я не выдержала и вступила в разговор: все равно рано ли поздно Эуон увидел бы меня.

Он метнул взгляд на кровать.

— Сколько лет, сколько зим. — Я тоже занервничала и потому махала рукой, говоря неестественно бодро. — Как поживаете?

Когда Джейми увидел меня после двадцатилетней разлуки, он потерял сознание. Эуон впал в ступор. Было очевидно, что они держат меня за призрак, мираж, галлюцинацию, плод воображения, результат умственного расстройства, признак душевной болезни — словом, за что угодно, кроме меня самой. Разумеется, они и представить себе не могли, что я вернусь, и вернусь в обличье живой, настоящей женщины, могущей говорить с ними. Наверное, так реагируют люди, увидевшие привидение.

Эуон не мог вымолвить ни слова, хватая воздух ртом, как рыба, выброшенная на берег. Какие-то звуки ему все же удалось извлечь из себя, но они не были похожи на слова. Джейми злорадствовал.

— Думаю, я вознагражден за нанесенные тобой обиды, — изрек он, наливая Эуону бренди — тот никак не мог прийти в себя.

Эуон щедро полил свои штаны бренди — до того дрожали его руки, — но отхлебнул оставшееся в стакане и наконец смог говорить членораздельно, хоть и не совсем понятно.

— Ты… Как… — Он пожирал меня глазами, отчаянно пытаясь объяснить себе мое появление.

— Я обязательно расскажу, но только не сейчас.

Джейми одобрительно кивнул. Мы совсем не подумали об этом, говоря обо всем, кроме того, как получше представить мое возвращение публике.

— Ваш сын, Эуон… Кажется, я не имею чести быть с ним знакома? — вернула я разговор в прежнее русло.