Книга Путешественница, страница 214 – Диана Гэблдон

— То есть ты ехал зайцем… м-м-м… бесплатно?

И Тьен Чо молча согласился.

— Корабль, большой. Доки. Моя красть еда. Красть бренди, пить бренди. Моя пить очень много, потом спать, спать сыро. Моя умирать, о! Дзей-ми моя найти.

Поведав историю своего знакомства с Джейми, китаец опять указал на себя.

— Моя служить Дзей-ми. И служить госпожа.

Он осторожно нагнул корпус, кланяясь, хотя это далось ему нелегко. Так же осторожно его туловище приняло обычное положение.

— Зачем же ты столько пьешь? Можно пить, но не напиваться. — Он улыбнулся, не понимая. — Нельзя пить много бренди, — терпеливо пояснила я. — Тебе же плохо от него. Но я не смогу сейчас помочь тебе.

Я не взяла с собой ни таблеток, ни порошков — ничего. Поздно жалеть об этом.

— Госпожа не переживать — моя есть хорошие яйца.

— А-а-а, это хорошо, что хорошие…

Я была бессильна понять, что он хотел сказать этим. Было ли то мужское бахвальство или виной всему бренди?

Вполне возможно, что китайцы связывают общее состояние здоровья с половыми органами. Тогда мне точно стоит остерегаться покорнейшего слуги. Вдруг он захочет продемонстрировать качество своих яиц на мне, как знать? Невольно я стала шарить глазами по комнате, ища что-нибудь потяжелее.

Пока я подозревала И Тьен Чо в нехороших намерениях, он достал белый шелковый мешочек, находившийся у него в рукаве (тот был тоже шелковый, только синий; нельзя не сказать, что шелк был очень красив). Оттуда выкатились шарики, больше, чем обычные, но меньше тех, которыми играли в бейсбол, — они были как раз такие, какими обычно бывают яички мужчин. Материалом служил отполированный зеленоватый камень.

— Хорошие яйца. — Китаец начал катать их, держа оба в одной ладони.

Что-что, а звук, с которым они перекатывались, был хорош — приглушенное щелканье, да и цвет радовал глаз.

— Кантон, жадеит в полоску. Отличный хороший яйца, здоровье.

— То есть полосатый жадеит приносит здоровье? Я правильно понимаю? Такие шарики полезны для здоровья? — уточнила я.

И Тьен Чо радостно затряс головой, не преминувшей немедленно разболеться. Тогда он положил шарики между пальцев руки и принялся вращать их в разные стороны. Я засмотрелась, как они бегают в руках китайца. Было видно, что он проделывал это много раз.

Он увидел мою заинтересованность и стал показывать второй рукой на ладонь с шариками.

— Туловище — одна часть, одна рука — все части. Голова, живот, печень, почки… — Мистер Уиллоби перечислял органы и части тела, показывая, где находятся точки, отвечающие за работу этих органов и частей. — Шарики бегать — ничего не болеть.

— Да уж, в плане удобства они могут поспорить с «алказельцером»…

Китаец вспомнил о животе, и мой живот живо отозвался, издав соответствующий звук.

— Госпожа хотеть кушать. — Звук, разумеется, не укрылся от слуха покорнейшего слуги.

— Да, хотеть, и хотеть очень сильно. — Я решила воспользоваться обещанием И Тьен Чо «служить госпоже». — Пожалуйста, попроси кого-нибудь принести мне завтрак.

Радуясь возможности проявить усердие, он мигом спрятал шарики, дающие здоровье, встал и ответил, кланяясь:

— Моя служить госпожа, моя идти просить.

Бедняга честно пошел, правда, на выходе слегка промахнулся и ударился о дверь.

Наверное, было глупо рассчитывать на его помощь. Даже если он знал здесь кого-то и даже если бы ему дали завтрак для меня или принесли мне по его просьбе, ему нужно было преодолеть целую лестницу, а то и спуститься на первый этаж, что в его нынешнем состоянии было непосильно.