Книга Кедровая долина, страница 68 – Грейс Агиляр

Раз или два путники останавливались, давая отдых лошадям и восстанавливая собственные силы. Мари не чувствовала утомления, ибо была слишком возбуждена своей миссией. Свежий ветер в лицо бодрил ее. Недалеко от Сеговии они заехали на постоялый двор. Хозяин, друг Переза, сменил им лошадей и угостил хлебом и фруктами.

“Вы направляетесь в Сеговию? – спросил владелец постоялого двора.

“Да, дружище, у нас важное поручение от отца Амброуза”, – ответил Перез.

“О, вас ждет великолепное зрелище! Кабы не это проклятое подворье – и я бы поехал!”

“Что происходит в городе?”

“Ну, друг Перез, ты совершенный деревенщина, если не знаешь, что сегодня в полдень в Сеговии состоится казнь молодого английского рыцаря, убившего, как полагают, самого дона Фердинанда Моралеса, мир праху его! Говорят, иностранец очень храбр. Я так люблю смотреть, как смельчаки встречают смерть!”

“Мы несем весть о невиновности англичанина. Нам надо спешить!” – воскликнул Перез, наскоро попращался с приятелем и вскочил в седло.

“Вперед без промедления!” – вскричал послушник и пришпорил лошадь.

Они мчались во весь опор. От бешеной скачки у Мари закружилась голова. Сердце защемило, вернулась слабость. Она судорожно вцепилась в вожжи, закрыла глаза. Она твердила себе: “Держись, держись!”

Показались башни Сеговии. Цель близка, да лошади выбились из сил. Шкура их покрылась обильным потом, ноздри широко раздувались, пена капала на землю. Они шли шагом.

Вот и Одинокая улица. Для казни сооружен помост. Толпы людей тянулись к нему. Солдаты прокладывали себе дорогу сквозь толпу. Мари увидела фигуры на эшафоте. Вдруг раздался звон. Это колокол кафедрального собора Сеговии возвестил о полуденном часе.

Глава 26

“Слов избавления мчится звук,

Будто копыт лошадиных стук.

Остановись, палач бессердечный!

Замер в испуге мастер заплечный”.

(Сэр Вальтер Скотт, “Рокеби”)

В утро казни Артура Стенли король Фердинанд и королева Изабелла сидели в рабочем кабинете, разглядывали военные карты и обсуждали планы кампаний. По правде говоря, мысли монархов были далеки от дел государственных. Предстоящее событие глубоко печалило их. Бессилие толкает нас к вере в чудеса, но, казалось, за оставшиеся считанные часы не случится чуда, на которое так надеялся государь.

Фердинанду жаль было терять доблестного вассала. Король не сомневался в непричастности Стенли, но кричали улики виновности, и молчали доказательства чистоты. Изабеллу удручало крушение романтической интриги, что худо само по себе, и вдобавок эта неудача лишала ее католическое рвение важного средства перевоспитания богоотступницы.

Удары колокола на башне кафедрального собора возвестили полдень.

“Это похоронный звон по храброму и честному сердцу! – с горечью воскликнул монарх, – однако, я слышу, требуют короля! За мной, Изабелла! Клянусь, упование на последнюю минуту не обмануло меня!”

“Кто здесь хочет говорить со мной?”– выкрикнул Фердинанд, примчавшись к воротам, – стража, впустить человека!”

“Король Испании! – воскликнул юный послушник, – Артур Стенли не виновен! Прикажи освободить его! Найден настоящий убийца. Он в шестидесяти милях отсюда. Он хочет дать свидетельство, чтобы очистить душу. Он при смерти, и медлить нельзя!”

Единым духом выпалив эти слова, обессиленный гонец смолк и рухнул наземь. Стражники осторожно подняли юношу и уложили на скамью.