Книга Кедровая долина, страница 66 – Грейс Агиляр

Мари ощутила на лице дуновение свежего ночного ветерка – они выбрались из подземелья. Мужчина осторожно уложил Мари на мягкий мох. Каким прекрасным показалось ей это простое ложе после холодного каменного пола кельи! Она ничего не спрашивала, ей трудно было говорить, но она сознавала, что спасена. Провожатый приготовил целебное питье и поднес чашку к губам Мари.

“Пей, дитя моей святой сестры. Пей, в этом напитке жизнь!”

Мужчина сменил одежду – он больше не был инквизитором. Он откинул капюшон, и Мари разглядела в лунном свете милое лицо дяди Жульена. Она обхватила его за шею, обняла, спрятала голову на его груди. Затрепетало благодарное сердце. Тюремный кошмар остался позади, она свободна!

Жульен смочил прохладной жидкостью ткань и забинтовал поврежденную ногу Мари. Он завернул ее в заранее приготовленный монашеский плащ, и она превратилась в юного послушника. Она выпила еще чашку целебного снотворного напитка и затихла счастливым детским сном.

Жульен Моралес (он впервые был упомянут в главе 5 нашего повествования) в молодости покинул Кедровую долину, поклявшись отомстить инквизиторам за убийство отца. Он никогда не появлялся более в родном гнезде, и родственники оплакали его, как умершего.

Жульен пришел в Сеговию в день суда над Стенли. Он был в обычном монашеском одеянии. Он узнал, что убит его племянник Фердинанд, что обвиняют в преступлении англичанина, и что племянница Мари по непонятной причине открыла свое иудейство. Жульен горевал о потере, но утешением ему служили слухи о добром отношении королевы к Мари.

Жульена Моралеса не удивило похищение Мари. У него не было сомнений в том, чьих рук это дело. Еще много лет назад, когда он задумал мстить церковникам, он пробрался в логово врага и познал его коварный норов.

Если же говорить о мщении, то следует заметить, что деяния Жульена были негласны, как и все, что творила святая инквизиция, членом которой он вынужден был стать. Но, не смотря на таинственность, с большой долей уверенности можно приписать его усердию неразгаданную смерть предшественника дона Луиса Гарсиа. Выходя из подземелий, Жульен облачался в сутану монаха, и никто не мог признать в нем инквизитора и, тем более, благоверного иудея.

Жульен задумал спасти Мари, и задача эта не казалась ему простой. Промедление опасно, ибо пытки грозили причинить ее здоровью необратимый вред, а поспешность могла погубить план освобождения. Жульен был осведомлен о предстоящем отсутствии Гарсиа. Он знал также, что инквизиторы не пытают свои жертвы ежедневно, дабы муки прежней боли не притупляли новых страданий. Стечение этих двух обстоятельств указало Жульену на подходящий час.

Добровольное признание Мари было загадкой для Жульена – ведь она знала о существовании святой инквизиции. До него дошла молва о ее любви к христианину и о том, что это чувство стало причиной ее жертвенности. Жульен не мог всерьез допустить такое, и слухи посчитал досужей болтовней. Поэтому он опасался, что Мари от горя повредилась умом.

Через два дня после выхода из подземелья, когда Мари немного восстановила силы, беглецы продолжили путь. Жульен надел монашескую сутану. Теперь его звали отец Амброуз. Его спутница превратилась в молодого послушника – брат Эрнст. Она восседала на муле, которого для нее раздобыл спаситель. Они шли по направлению к Кедровой долине, ибо это было единственное место, где Мари могла чувствовать себя в безопасности. Первый восторг свободы миновал, и Мари принялась горевать о судьбе Стенли.