Онлайн книга «Кедровая долина»
|
В отчаянном порыве несчастный юноша вырвался из-под охраны и бросился в ноги Фердинанду. “О, благородный Фердинанд, я не убийца! Не убийца! – вскричал Стенли отчаянно и со страстью, способной обесценить признания и улики. Не о пощаде я прошу, мне не нужна жизнь, коль опоздала месть моя! Я молю сохранить мою честь! Я не совершал гнусного преступления, и в этом клянусь в присутствии жертвы. Убитый не уничтожен! Если я виновен – пусть мертвый заклеймит меня взглядом!” В тот давний век, бывало, прибегали к помощи убитого в опознании убийцы. Люди затаили дыхание в суеверном страхе. Лица побледнели, сжались смелые сердца. Но холодная рука Моралеса не указала на Стенли, а зрачки остекленевших глаз мертвеца не повернулись в сторону обвиненного. Дон Феликс, недруг мистики, дал знак охране поскорее увести несчастного. Шум событий достиг покоев королевы. Столь ярый гомон не мог быть следствием бури. Встревоженная Изабелла послала узнать, что происходит внизу. Одна из юных приближенных отправилась в зал. Прошло несколько минут, и девушка вернулась, дрожа от ужаса новостей – дон Фердинанд Моралес убит, и его убийца никто иной, как англичанин Артур Стенли. Как всегда, владея собой и не теряя присутствия духа в тяжелые минуты, Изабелла скорым шагом проследовала в зал. Она вошла, когда выводили арестованного. Офицеры успокаивали солдат: угрозы – не мужское дело! Король не сразу заметил появление Изабеллы. Королева нагнулась над телом убитого. Не отпрянула, не побледнела. Только произнесла: “Бедная, бедная Мари…” Слова эти достигли ушей собравшихся мужчин. До сей минуты головы их были заняты мыслями лишь о мертвом и о расправе. И тут все вспомнили о живущей и о жалости. Непрошенные слезы навернулись на глаза короля. “Что станется с Мари? Как сумеем мы сообщить, и как сможет она пережить?” – подумал монарх. “О, моя Изабелла! Будь благословенно сострадающее женское сердце твое! – произнес Фердинанд и осторожно отвел королеву от носилок с телом, – ручаюсь, ни один из нас, оплакивая Моралеса, не подумал о жене его. Достанет ли мужества мужчине передать страшную весть несчастной Мари, смягчить ее горе, успокоить?” “Это сделаю я, – без промедления ответила Изабелла, – исподволь и осторожно я подготовлю ее. Я знаю, как она любила, как он любил… Только я смогу оплакать вместе с ней потерю. Лишь женские уста найдут слова утешения. Она придет сюда, ко мне…” У тела выставили охрану. Король принял меры секретности, дабы слухи не опередили сообщения властей, и не задали бы неверного направления чувствам и действиям людей, и не возникло бы в народе воления, чреватого народным волнением, столь нелюбимым монархами. Глава 15 Нет, чует сердце, что большое горе Судьба во чреве носит для меня. Я трепещу, чего-то ожидая, И это что-то горше и страшней Разлуки с королем, моим супругом. (Уильям Шекспир, “Ричард II”, перевод Мих. Донского) После нежного прощания с мужем Мари долго еще стояла у окна и глядела, как собирается непогода, и, странное дело, пылкость и ласка последних минут будили в сердце ее не умиротворенность чувств, но смятение их. Фердинанд нездоров? Он чего-то опасался? Отчего он был порывист, а не сдержан, как обычно? Он что-то предчувствовал? Или что-то знал и скрывал? Но боязнь за себя потеснила в ее душе тревогу за мужа. До конца ли простил? Любит ли, как прежде? Не пошатнулась ли вера в нее? Как жаль, что он ушел. Ей вновь и вновь нужны слова его уверений. Ей страшно без клятв его. Ей самой насущно вновь открыться, покаяться, довериться, признаться в любви. |