Книга Кедровая долина, страница 35 – Грейс Агиляр

Глава 14

1-й монах:

Слышите? Буря беснуется, страшно нам

В глухом безгласном одиночестве…

Бернард:

О, жуткий час я пережил! Я брел своей дорогой

с лампадой тусклой. Вдруг вижу: тело мертвое

простерто на земле ничком.

И кровь свежа, дымится – знать, убит недавно.

(Джоанна Бейли, “Де Монфорт”)

На королевский совет собрались государственные мужи и доблестные воины, представлявшие Кастилию и Арагон. За окнами в ночной тьме бесновалась буря. Неистовству природы отвечало подавленное настроение собравшихся. И сам король пребывал в меланхолии, и не брал угощения с блюд, и не пил вина, и другие поступали также.

Не столь непогода, сколь отсутствие важнейшего королевского советника тревожило людей. Совет не начинался, задерживался на два часа – все ждали Фердинанда Моралеса. Без него нельзя ни обсудить дела, и ни принять решений. Где в час королевского совета может находиться сей человек, никогда не уклонявшийся от исполнения долга и никогда не грешивший опозданиями?

“Говорят, что сильную бурю неизменно сопровождает несчастье, но это всего лишь легенды…” – задумчиво произнес дон Феликс Эстабан.

“Да? Так говорят легенды? – неожиданно спросил король, известный скептик в отношении чудес, – и есть в этом правда?”

“Кто верит в чудеса, тот верит в россказни о них. Я не из тех. Беда случиться может, но легендой или чудом ее не объяснить!” – сказал дон Феликс, удивившись вопросу короля.

“Случись беда с Моралесом, и как ее ни объясняй – а это беда народа и страны! – воскликнул король Фердинанд, – кто видел его последним?”

“Я видел его еще до захода солнца”, – ответил дон Феликс.

“Где?” – спросил король.

“В его имении”.

“Как выглядел он? Был здоров?”

“Он жаловался на угнетенность духа, чему объяснения не находил”.

“Он упоминал о сегодняшнем совете?”

“Да, и с радостью! Он говорил, что заседание у короля вернет ему силы и бодрость”.

“Коль так, то нет сомнений, что произошло несчастье! – громко и уверенно сказал король, – верный мой дон Алонзо, – обратился он к одному из бесстрашных рыцарей, – отбери лучших людей и во главе отряда отправляйся на поиски. Все самые укромные тропинки обследуйте в этой кромешной тьме. Не возвращайтесь без известий, худых иль добрых. Неизвестность хуже горя. Поторопись, дон Алонзо!”

Гордый доверием, рыцарь бросился исполнять приказ. Кто-то из присутствующих предположил, что, возможно, нездоровье супруги задержало вельможу. Король отмел неудачную догадку, ибо в помыслах Моралеса первенствует долг.

Минул час в ожидании возвращения дона Алонзо. Люди молчали, иногда произносили шепотом два-три слова. Напряжение и тревога нарастали. Вдруг внизу в большом зале послышались шаги многих ног и возбужденные голоса вошедших. Посланец короля проследовал наверх.

“Дон Алонзо вернулся! – вскричал король, – говори скорее, верный идальго, какую весть принес нам?”

Бледный, как мел, доблестный воин шел, спотыкаясь, навстречу Фердинанду. Опустился на ближайший стул, закрыл лицо руками, стон вырвался из его горла.

“Вина, скорее дайте ему вина! – вскричал монарх и первым протянул бокал дону Алонзо, – какое страшное зрелище заставило дрогнуть тебя? Где Моралес? Ты нашел его?”

“Да…” – едва слышно выдавил дон Алонзо, и зловещая лаконичность встрепенула сердца.

“И где же он? Почему не здесь? Что с ним? – задавал король торопливые вопросы, боясь ответа, – говори, друг, – что задержало его?”