Книга Звезда бессмертия, страница 48 – Анна Чернышева

Он опять наклонился с коня, сгреб меня и посадил перед собой. Я только успела схватить и прижать к себе попону. Этот «Кроха» так со мной обращался, что я чувствовала себя маленькой и легкой, как птенчик. Сидеть на спине коня было так страшно, так высоко, но тепло. Спаситель очень крепко держал меня, опять завернув в мою попону. Так что я быстро согрелась и успокоилась. Так мы низко наклонившись вперед, проехали через широкие ворота сарая, конь размеренным шагом нес нас куда-то в ночь.

ГЛАВА ДВЕНАДЦАТАЯ.

ЖИВУ «ТАМ» И ЗДЕСЬ.

Нет! Только не это! Ну, зачем так торопиться?! Верзила заставил коня бежать быстрее, потом еще быстрее, так что ветер засвистел в ушах. Мне опять стало холодно, толи от этого ветра, толи от страха. Я уже устала бояться!

— Какой ужасный день! – вырвалось у меня. – Все не так!

— Лучше было бы, если б тебя сожгли?! – громко удивился громила за моей спиной.

— Нет, я совсем не то имела в виду, – в отчаянии всхлипнула я, – я хочу домой!

— Отличная мысль, а где у Заморыша дом? – деловито спросил «Кроха».

— Не знаю…

— Очень мило, – выдохнул верзила.

Мне показалось, что он рассердился, и я стала торопливо оправдываться, от страха проглатывая слова:

— Я жила в деревне, а здесь город… инквизиторы схватили… ведьма… а я не ведьма, я в Бога верю! Они меня… я не виновата, я ничего не знаю…

— Все понятно, – спокойно прервал мой сбивчивый рассказ «Кроха».

Неожиданно, мы остановились, он слез с коня, поставил меня на холодную землю, и сразу обо мне забыл, занявшись своим рыжим жеребцом.

— Эй! – решилась я напомнить о себе.

— Не шуми.

— Не оставляй меня одну, не буду шуметь. И вообще, скажи как тебя зовут на самом деле.

— Ух, ты! А цыпленок-то, оказался капризным.

— Я не цыпленок, у меня есть имя!

— И не одно, а сразу три. Кстати, зачем тебе столько?

— У нас в деревне считают, что если у человека много имен, смерть запутается в них, и долго не сможет его забрать.

— Судя по всему, твоя смерть уже запуталась. А я прозываюсь просто Гансом и надеюсь только на себя. Пока я и сам неплохо убегаю от своей смерти.

— Ганс, – задумчиво повторила я, – объясни мне теперь, Ганс, куда ты меня притащил?

— Это стройка проклятого дома, – охотно принялся рассказывать он, – говорят, каждый хозяин, который пытается его достроить умирает как-нибудь странно. Первый его хозяин повесился, после того, как перехоронил всю семью. Второму на голову упал кирпич, третий…

— Хватит, хватит, пошли отсюда! – потребовала я, но Ганс и не думал меня послушаться.

— Никуда мы отсюда не пойдем. Переждем здесь ночь. Нам обязательно надо выбраться из города, но до утра ворота закрыты. Подожди меня здесь, пока я раздобуду нам приличную одежду. А то в таком виде нам открыта дорога только обратно на костер.

Ганс так быстро убежал, что я даже не успела заметить куда он делся. Я стала крутить головой по сторонам. Из темноты выступали только не достроенные стены, торчащие балки, никуда не ведущие лестницы, пустые амбразуры окон. То еще местечко! Осторожно, в темноте, ступая по битому кирпичу, я двинулась вдоль самой длинной стены, надеясь отыскать для себя укромный уголок, но ничего не напоминало уютного местечка. А я так устала скитаться, мерзнуть и бояться!

Странный этот Ганс, рассказал мне жуткую историю, бросил одну и надеется что я буду спокойно сидеть и ждать одна. Показал хотя бы, куда он дел своего рыжего монстра. Конь тихонько заржал, словно услышав мои мысли. Я пошла на ощупь, к единственному живому существу, оказавшемуся рядом. Жеребец неплохо устроился: Ганс нашел для него почти достроенную комнату, в ней были все четыре стены, пол второго этажа образовал потолок, из узкого окна почти не дуло.