Книга Звезда бессмертия, страница 45 – Анна Чернышева

— Хорошо, хорошо, я возьму котика, – нежно улыбаюсь я. И сама себя ненавижу, за такую вопиющую беспринципность.

— Ой, как здорово! – ликует Саша, – мать говорила, что эта порода страшно дорогая, но если я перепродам ее подарок, сразу стану врагом номер один. Я подарю вам это чудо природы… только при одном условии.

— Еще и условия? – вслух возмущаюсь я.

— Только самое маленькое, давайте перейдем на ты.

Ура! Котенок это только предлог, нейтральная тема для разговора. Я готова прыгать от радости! Сразу забываю про всех котят на свете и лысых, и лохматых. Я так счастлива, что вся моя молчаливость тут же улетучивается. Мне хочется смеяться и болтать глупости…

Неожиданно все освещение разом гаснет. В помещении маленькие окна, но и они не дают света. На улице не видно ни одного фонаря. Все тонет в ночном мраке. Я пытаюсь крутить головой, смотреть по сторонам, и не вижу буквально ничего. Кругом черная-черная тьма. Не надеясь разглядеть что-то новое, я задираю голову к потолку и разеваю рот от удивления. Успеваю порадоваться, что меня никто меня не видит. Я вообще больше не знаю где я, и что со мной происходит. Над моей головой поднимается бесконечная высь ночного неба. Из страшной дали подмигивают яркие, как бывают только за городом, звезды.

— Какой удачный оптический эффект, – произношу я, – никогда раньше не замечала ничего подобного.

— Мать честная! – раздается в ответ веселый мужской голос. – Заморыш умеет разговаривать! Чего-чего ты там лепечешь?

— То, что мы перешли на ты, не значит, что можно начать грубить! – взвизгиваю я, и не узнаю своего голоса, – Что вообще происходит?

Постепенно до меня доходит, странная истина, что все: теплое кафе, первое свидание с Александром, пирожные куда-то испарилось. Окончательно замершая, в одной очень длинной полотняной, грубой рубашке, я сидела скукожившись на куче сырой соломы, между какими-то заборами. Вокруг царила непроглядная мгла. Совсем смутно я различила рядом силуэт того здоровяка с телеги, везшей нас на казнь. Он громко хохотал надо мной:

— Вы на нее только посмотрите! Вот и спасай таких, сейчас она заявит, что ничего не помнит.

— Я действительно ничего не помню, – сказала я не смело.

— Ну, вот вам, пожалуйста! Где, интересно, ты была, пока мы убегали от погони? Вернее пока я убегал от стрел и пик, а ты как тряпка болталась у меня на плече.

— Я? Болталась?

— Нет, гордо висела, вниз башкой и вверх костлявой задницей!

Я почувствовала, как краснею, постаралась плотнее закутаться в свою рубашку. Ткань предательски затрещала, грозя сползти с плечей.

— Боже мой, что теперь стало с моей козочкой? – почему-то воскликнула я, сама не понимая, о чем спрашиваю.

— Какой еще козой? – растерялся громила.

— Не помню, – прошептала я, и потупилась.

— Молчишь, цыпленок. Ну, молчи, молчи! Мне нужно подумать, что делать дальше.

Я стараюсь исполнить приказ громилы, молчу. В это время с темных небес начинает накрапывать мелкий промозглый дождик. Я этого не выдерживаю. Опять подаю голос:

— Давай где-нибудь погреемся.

— А то я без тебя бы не догадался! – опять захохотал громила. – Так бы и остался здесь зимовать!

— Не надо! – жалобно пискнула я.

— Ух, ты! Кузнечик умеет чирикать, – радуется мой спаситель, – Ну, пошли.

Моя рука тонет в его ладони, он тянет меня куда-то вперед. Я осторожно переступаю босыми замершими ногами, спаситель сердится: