Онлайн книга «Якобинец»
|
Улицы стали небезопасны, повсюду разгуливали вооруженные шайки мюскаденов, они нападали на якобинцев, жестоко избивали и убивали их. Чаще всего эти изящные господа сочетали жестокость с трусостью и нападали на патриотов в соотношении пять-шесть к одному. Новая власть методом невмешательства косвенно поощряла эти расправы. Кафе также делились на «свои» и «вражеские», в последних собирались мюскадены. И не дай Бог случайно зайти не в «своё» кафе…Кафе мюскадэнов это своеобразные штабы, где обдумывались и откуда совершались налеты на «якобинские» кафе, которым в связи с нападениями пришлось обзавестись охраной! Если изувеченным или убитым оказывался санкюлот из Сент-Антуанского предместья или якобинец, полиция вежливо закрывала глаза, но свирепые меры принимались, однако, если патриоты, отбиваясь, намылили шеи сынкам ультра-правых депутатов или нуворишей. Как же, ох уж эти невинные развлечения …les indiscretions d ,une jeunesse doree («шалости золотой молодёжи»!) Но заметно смягчилась власть в отношении аристократов, в чём вскоре пришлось жестоко раскаяться, их вооруженные формирования резко активизировались после Термидора, новую власть Республики они более презирали, чем боялись. Как конституционные роялисты в 1791, жирондисты в 1792, дантонисты весной 1794, так и термидорианцы (сложившиеся главным образом именно из дантонистов, уцелевших бриссотинцев и маскирующихся сторонников монархии образца 1790 года), получив всю полноту власти, заняв барские особняки и сколотив состояния, самоуверенно полагали, что «революция окончена». Кому из этих Баррасов, Тальенов, Роверов на самом деле нужна «демократия, права человека», кого из них волнуют «интересы нации»?, надо торопиться делать деньги, господа, ах нет, всё еще граждане.. А простому народу, санкюлотам, то бишь «черни» следует снова надеть узду и заткнуть рот. И верно, кого интересует их мнение, а то ведь разбаловали это малоимущее быдло проклятые якобинцы, всерьез людьми себя вообразили! После Термидора национально-освободительная война с интервентами, которые были оттеснены от французских границ еще до переворота была превращена постепенно в серию захватнических войн, вчера еще отстаивающая свой суверенитет и право на существование в окружении враждебных королевств и империй Французская Республика после падения якобинской власти унизилась до роли нападающей стороны, прикрывающей хищные амбиции буржуазии «привнесением демократии угнетенным народам»! Что же говорил Робеспьер еще в декабре 1791 года, предвидя подобное развитие событий в случае победы Жиронды: — «Никто не любит вооруженных миссионеров и единственное решение, которое диктует природа и благоразумие это выгнать их вон, как врагов!» Эти слова Робеспьера стоит почаще напоминать идейным наследникам Термидора во всем мире, «разносчикам» демократии на штыках… Отныне чистые идеи революции для буржуазной власти фикция, в которую мало кто из них всерьез верит, однако это то, что следует продолжать вещать с трибуны, утверждая, что революция продолжается, усыпляя бдительность нации, о, или следует опять говорить «простолюдинов и черни»?! Некоторые молодые аристократки, графини и герцогини, маркизы и виконтессы, желая поблистать в богатстве и комфорте в «высшем обществе», хотя бы и при новом режиме, и не желая прозябать и рисковать жизнью ради принципов монархии рядом с мужчинами своего класса, становились любовницами крупных чиновников, депутатов термидорианского Конвента и Директории, по сути, становились содержанками вчера еще презираемых ими республиканцев. |