Онлайн книга «Якобинец»
|
Масье выразительно прищелкнул языком: — Считаете, этот доклад сделает Амара или Тальена с Баррасом более благосклонными? Что касается прежних членов Комитетов, почва под ними уже и так шатается, они недолго еще останутся в их составе. — Гражданин Масье,.. Жером, если действительно хотите помочь мне, возьмите под защиту ту семью, имена и адрес которой я указал ниже, – Норбер пошатнулся и опустился на матрас. — Думаю, это будет несложно. А вы держитесь, скоро я приду за вами, – ободряюще хлопнув Куаньяра по плечу, Масье вышел. Норбер задумался, по опыту он знал, что не ошибся, что поделать, Масье не якобинец, но всё же республиканец и порядочный человек, личная честь и политическая заинтересованность, не одно так другое заставят его использовать доклад при угрозе его «подзащитным» или помимо этого. Он удобно устроился на матрасе, прислонившись к стене. Нервозность ушла, оставив в душе место для более интимных и приятных мыслей. Он вспоминал Луизу, ее милое лицо, сияющие любовью глаза, золото волос, горячие влажные губы. Откуда вдруг всплыли в памяти жизнеутверждающие строки: «Век золотой мы завоюем вновь, И преисполнилась страданий наших мера, Отмстим за пролитую в Термидоре кровь, За Родину, за Робеспьера!» Масье честно сдержал слово, приложив все усилия для освобождения Куаньяра, хотя это было и нелегко, анти-якобинский террор набирал обороты… Но эта последняя ночь в тюрьме всё же принесла с собой сюрприз. Ему снилась Луиза, но яркий эротический сон был снова неожиданно прерван ласками таинственной незнакомки, оказавшимися на этот раз слишком кстати. Дикое желание на этот раз не очень долго боролось в нём с отвращением к её бесцеремонной навязчивости. Отсутствие света не помешало почувствовать её гладкую молодую кожу и стройное тело. Оба молчали, в тишине слышалось лишь частое прерывистое дыхание. Норбер резким движением перевернул молодую женщину на спину, и жёстко держа её за бёдра, пристроился сверху, действовал он нетерпеливо, решительно и грубо, верно почувствовав, что она и сама не ждет от него нежности и деликатного обращения. Одно досадное обстоятельство запомнилось ему надолго. Прямо во время близости, девушка вдруг начала задавать неожиданные вопросы вроде, состоит ли он в Якобинском клубе, верно ли, что он был комиссаром Конвента в провинции, приходилось ли ему подписывать смертные приговоры роялистам. На каждое глухое, короткое «да», она лишь сильнее прижималась к нему, отвечала еще более энергичными движениями бёдер и глубоким стоном, словно эти факты возбуждали её сами по себе… В этом было что-то глубоко ненормальное… Дикая страсть Норбера возникла не только лишь от долгого воздержания, но имела и другую причину, свыкнувшись с холодной липкой мыслью о близкой смерти, теперь он возвращался к жизни. Наконец, издав тихий стон, он резким движением отстранился от незнакомки, и молча, откинулся на матрас… В тишине прозвучал приглушенный серебристый смех: — Я не ошиблась, якобинец, и отнюдь не разочарована, хотя произвести на меня впечатление нелегко… Ты хороший любовник, даже жаль, что тебе придется умереть.. Но именно поэтому я могу назвать тебе свое имя, меня зовут Тереза Кабаррюс.. Диктатор погиб и очень скоро я буду свободна. Прощай, якобинец… |