Онлайн книга «Якобинец»
|
— И правда, никаких доказательств нет, трибунал не станет рассматривать это. Клерваль желчно сморщился: — Для робеспьериста, Сансон не поленится отдельно наточить лезвие «национальной бритвы» и ты знаешь это. И добавил сквозь зубы: — Хорошо, я готов на уступки, бешеный ты ублюдок! Не тронем тему архива, но отдай мне чертов доклад, мы перерыли всё Секретное Бюро при Комитете, но не нашли его! — Неужели, всё ещё боишься, тварь? У меня есть иные условия, жизнь и безопасность Луизы де Масийяк и де Бресси с детьми в обмен на доклад.. Жестокая улыбка тронула губы Клерваля: — Ты не просишь за себя? Норбер проглотил тяжелый комок: — Ты слышал мои условия.» И помолчав добавил, – революционеру бессмысленно грозить смертью, в наши планы и не входило преимущество долгой жизни. Так сказал Робеспьер и я готов подписаться под его словами. — Вот как.. Но разве мы аристократы, роялисты? Или для фанатиков Неподкупного мы недостаточно чисты? Ах, да, ты же у нас верующий… нет Бога кроме Руссо и Робеспьер пророк его! — Вы изменники и враги Революции, преступники в трехцветных шарфах ненавистнее самих роялистов, – слова вырвались как плевки в лицо сквозь стиснутые зубы, – думай, тварь, доклад в обмен на безопасность этих людей. Иначе не отравляй своим присутствием мои последние дни и не мешай мне умирать. А копию доклада друзья опубликуют в случае моей смерти. Весело будет всем, обещаю… Клерваля трясло от подавляемой злобы, он вытер пот со лба и кивнул Бертэ: — Проклятый якобинец, бешеный фанатик! Прикажи увести это дикое животное! Еще немного и я его убью!.. Через несколько дней Норбера навестил Масье. Поддержанный набирающими силу друзьями в Конвенте, он чувствовал себя весьма уверенно. На нём изящно сидел сюртук и кюлоты из чёрного бархата, пышный галстук и манжеты сливочной белизны. Оглядев Куаньяра, он озабоченно постучал тростью по сапогу. Норбер окреп после полученного ранения, но выглядел неважно. Длинные чёрные волосы в беспорядке свешивались на лицо и плечи. На худом лице воскового цвета с резко обозначившимися скулами живы только темные глаза, тяжелый отсутствующий взгляд, оживлявшийся временами лишь дерзким огоньком непокорности, не понравился Масье. — Мне кажется, вы больны, гражданин, уверяю, после моего визита с вами будут лучше обращаться. У меня добрые новости, скоро вы будете свободны… Куаньяр наклонил голову: — Я мертвец, гражданин, последний из жертв ночи Термидора и сам желал бы умереть, унизительная милость Барраса, Тальена и их общей шлюхи Кабаррюс мне не нужна… и всё же я благодарен за все ваши усилия. У меня к вам очень важное дело, вот, возьмите и спрячьте, – он передал Масье грязный клочок бумаги,– достаньте документ из тайника и сумейте правильно его использовать! Удивленный Масье развернул листок: — Какие странные чернила или это… Норбер энергично кивнул: — Да, это кровь. Они не дают мне чернил. — Но что в этих бумагах? И стоит ли их вообще куда-либо передавать? — На основании этих материалов можно обвинить некоторых членов Комитета Общественной Безопасности в измене и устранить ближайших к ним агентов. Пока они у власти этот доклад для них опасен. Там много интересного, Масье. Это может спасти жизни небезразличных мне людей, которым всё еще угрожает опасность… |