Книга Чун Цзы. Книга 2, страница 209 – Шу Кэ

Тянь Чжисе, чьи души уже рассеяны, все еще продолжает жить в ее сердце! Разве она не должна ненавидеть его? Если бы не происки этого демона, она бы не стала той, кем является сейчас. Из-за него Ло Иньфань причинил ей боль, из-за него она покинула учителя – и все же продолжала вспоминать Тянь Чжисе во сне? Видимо, девушка часто так же нежно спала в его объятиях.

Злое существо, не помнящее добра! Цзю Ю, Тянь Чжисе – они использовали Чун Цзы, но заслужили больше доверия, чем он, ее наставник? Ло Иньфань сжал кулаки, забыв, что, когда все желали ее смерти, он тоже оставил ее. Именно Тянь Чжисе тогда остался с ней в холодном демоническом дворце и дарил крохи тепла и поддержки. Ярость снова вскипела, пробудив убийственное намерение!

Миг – и его руки больше не чувствовали тяжести ее тела.

Чун Цзы исчезла и появилась в дверях. Взглянув на него, она беспомощно усмехнулась.

Внезапно возникшее убийственное намерение разбудило ее. Неужели он выдал свои мысли? Наставник, что всегда руководствовался лишь голосом разума.

В этот момент объяснения были излишни.

— Я ухожу, – сказала она, развернувшись.

Дверь хлопнула, но она осталась внутри, упершись в магическую преграду.

В следующий момент он уже стоял перед ней. Его черные глаза сверкали сталью. Опасный блеск, столь резко отличающийся от обычного безразличного выражения.

Чун Цзы даже не вздрогнула.

— Снова собираешься убить меня ради спасения всего человечества?

Ло Иньфань бесстрастно поднял руку.

«Хочет ударить?» Чун Цзы инстинктивно закрыла глаза.

Внезапный поцелуй обжег ее губы.

Любовь и ненависть, ревность и гнев горели в этом яростном пожаре, отягощенном долгом и моралью. Это был карающий, мстительный поцелуй, вовсе не нежный, скорее грубый. Он обхватил ее лицо, требовательно раздвинув губы, прикусывая их до боли. Наслаждение и мука смешались в одно целое. Зачем она вынудила его? Зачем заставила увидеть недозволенные чувства, что он таил так глубоко? Если бы не она, он продолжал бы быть почтенным Чунхуа, с высоты взирающим на шесть миров, равнодушным, свободным от любви и ненависти, бесчувственным божеством. К чему эта борьба? К чему страдания? Она сама его вынудила, заставив посмотреть в глаза правде. Вынудила признаться! Сдаться!

Разве не этого хотела Чун Цзы? Он даст ей желаемое! Тогда она будет удовлетворена? Он отправится с ней в Царство мертвых! Обречет себя на вечные муки!

Остатки яда желания в его теле обжигали, испепеляли. Любовь, ненависть – все смешалось в диком чувстве.

Он больше не сдерживался, просто отпустил.

«Что он делает?» Чун Цзы была ошеломлена. Она ждала этого момента долгие годы, но сейчас чувствовала лишь, как ее сердце крошится на мелкие осколки, превращаясь в ледяную пыль, в пепел.

«Нет, это все яд желания. На деле он ненавидит тебя!» Даже понимая это, она не могла устоять. Воспоминания о той ночи всплыли в памяти. Дыхание участилось, девушка обхватила его шею, вставая на цыпочки.

Она отчаянно желала верить. Верить, что он действительно любит.

Он прижимал ее так страстно, что почти душил. Его движения были требовательны, бешеный поцелуй скорее причинял боль, чем удовольствие. Язык онемел от яростного натиска его языка.

Маленькая ручка скользнула под одежду. Кожу обдало легким холодком, но этого было достаточно, чтобы воспламенить кровь.