Книга Чун Цзы. Книга 2, страница 208 – Шу Кэ

Глядя ей вслед, Ло Иньфань испытывал смешанные чувства: то ли гнев, то ли печаль. Мысли в голове путались, словно рваные нити. Он провалился куда-то вглубь себя и не заметил, как прошло два больших часа. Приняв последнюю пилюлю, он уничтожил большую часть яда желания. С его уровнем совершенствования оставшийся след не требовал внимания. Он должен был рассеяться сам в ближайший большой час.

Бессмертный встал и вышел за дверь. На улице уже была ночь. Луна сияла высоко в небе, звезды тускло мерцали.

«Она ушла?»

Сердце на миг сжалось, но быстро пришло в норму.

В тени старого дерева, повернувшись спиной к луне и звездам, сидела хрупкая фигурка. Девушка дремала, привалившись к стволу, и выглядела измученной. Почувствовав чье-то приближение, она непроизвольно пошевелилась, однако вскоре снова заснула.

Она узнала его, помнила, что несколько раз он уже пытался убить ее, но все же оставалась спокойна. Так же как он сам не опасался ее, Чун Цзы не боялась, что наставник нападет на нее. Значит ли это, что подсознательно она все еще доверяет ему?

Удивленный и печальный Ло Иньфань наклонился и обнял ее.

Не открывая глаз, Чун Цзы сжала в руках край его одежд, свернулась калачиком и уткнулась бессмертному в грудь.

Хотя она выросла, но по-прежнему была очень легкой, словно маленькое белое перышко у источника Четырех морей. Ее талия была тонкой, как ствол молодой ивы, – настолько, что, казалось, могла сломаться, если надавить чуть сильнее. Волосы были собраны в высокую прическу, оттеняя прекрасное лицо, на котором виднелся отпечаток одиночества.

Сейчас он видел перед собой ту самую ученицу. Маленькую девочку, что когда-то обещала защищать его. Девушку, которая когда-то любила его и всегда была рядом.

Она не понимала, что какие бы ошибки ни совершила, в кого бы ни превратилась, навсегда останется его ученицей. Разве мог он игнорировать ее? Разве мог оставить одну? Ло Иньфань вошел в комнату и сел на кровать, продолжая бережно обнимать Чун Цзы.

Она дышала ровно. Так было каждый раз, когда она была ранена. Всегда тихо лежала в его объятиях, боясь потревожить.

Но все это время именно он был источником ее самой сильной, самой глубокой раны.

Мужчина видел, как она взрослеет в двух своих жизнях. Озорная девчонка, которая рисовала на письмах черепаху чернилами из ледяного чернильного камня. Упорная ученица, упражняющаяся в переносе духа, приходящая к нему в теле журавля, со стыдом повесив голову на длинной шее. Скромная девочка, которая молча сопровождала его, подливая чай и растирая чернила. Та, что притворялась, будто играет у источника Четырех морей, на самом деле просто ожидая его возвращения. Своенравная девушка, готовая на все, лишь бы быть рядом с ним…

Когда же все поменялось? Почему это непременно должно было случиться?

Прошло какое-то время. Чун Цзы вздрогнула и неосознанно прижалась к нему, цепляясь за одежды, словно утопающий за проплывающую корягу.

«Ей снится кошмар?» Ло Иньфань нахмурился.

— Чун-эр, – тихо позвал он.

Девушка сонно прищурилась, но затем закрыла глаза, ослепленная светом, и снова провалилась в сон. Мужчина выдохнул с облегчением, однако тут же напрягся.

— Тянь Чжисе? – услышал он ее глухое, едва различимое бормотание.

Сердце покрыла корка льда.