Книга Избранная, страница 99 – Василиса Мельницкая

— А ты понимаешь, что я не могу остаться в стороне?

— Понимаю, — вздохнула я. — Потому и затеяла этот разговор.

— Бесполезный разговор, — подсказал Сава.

— Нет. Не бесполезный. Я хочу, чтобы ты знал, как я к этому отношусь, как ценю тебя. Все выглядит так, будто я на побегушках у Разумовского, и использую вас всех, а тебя — особенно…

— Разумовский, конечно, сволочь. — Я попыталась возразить, но Сава жестом велел молчать. — Он повесил на тебя свои проблемы, потому что уверен в том, что ты не откажешь. Вот уж кто использует тебя по полной. Но у меня и в мыслях не было, что ты оставишь ребенка без помощи. И если бы Александр Иванович не назначил меня твоим охранником, я нашел бы способ…

Он вдруг осекся, внимательно на меня посмотрел… и обнял.

— Всё ты знаешь, — прошептал он. — Я понял, что ты хотела сказать. Спасибо.

— Мы не попадемся. Я обещаю.

— Кстати, об этом. Как ты собираешься пройти границу? Там же пятьдесят метров ведьминских сетей.

Сава отстранился. Меня забавляло, что в начале нашего знакомства он не стеснялся выражать чувства на людях, а теперь старался свести публичные объятия и поцелуи к минимуму. Он их не стыдился, но как бы прятал нашу личную жизнь от чужих глаз. Мне нравилось, как он оберегает наши чувства.

— И это только с нашей стороны, — продолжил Сава. — А есть еще и сеть соседей.

— Знаю, Александр Иванович подсказал. Он же упомянул о «форточках» для своих.

— Каких еще форточках? — удивился Сава.

— Там, где есть пункт перехода.

— Нет никаких пунктов, — сказал он. И задумался. — Есть места, где нити истощаются и исчезают, со временем. Ведьмы полагают, из-за особенностей местности. Они латают, латают… а все без толку.

— Расскажи подробнее, — попросила я.

— Я не вижу сеть, Яра. Никто из эсперов не видит. А ведьмы не видят Испода. Они плетут сеть, погружают ее в Испод. И чувствуют, когда целостность сети нарушается. Есть места, где она нарушается постоянно, без участия эсперов. Кусок сети поднимают, латают, опускают обратно. Такие места известны только ведьмам.

— Интересно посмотреть на это из Испода, — задумчиво сказала я.

— Но я не знаю, где именно…

— Ничего, я знаю, кто нам поможет. Сейчас заберу информацию о Роа. Надеюсь, окончательный вариант. И узнаем, какую границу нам предстоит штурмовать. А потом в Кисловодск, в школу ведьм.

— К баронессе? — догадался Сава. — Но это государственная тайна.

— Ничего, ради правнучки откроет секрет. К тому же, я слово заветное знаю.

Если я не ошибаюсь, а интуиция подсказывает, что я права, Алевтина Генриховна выполнит последнюю просьбу внука.

В записке, что я нашла в банковской ячейке, Разумовский был немногословен: «Я в тебе не ошибся». И всё, никаких инструкций, никаких подсказок. В запечатанном конверте их тоже не оказалось.

Зато место, где находилась Роа, мягко говоря… шокировало. Как-то ненавязчиво Разумовский убедил меня, что ему помогли вывезти дочь в Европу. И я представляла себе девочку, живущую в пансионе или в семье, где-нибудь в провинциальной глуши, воспитанную в европейской культуре, говорящую на английском или немецком языке.

Разумовский умело заметал следы. Роа осталась в Корее. Она жила на острове Чеджу, в семье владельцев лапшичной. Интересно, а как он себе представлял нашу встречу? Мы даже объясниться не сможем, ведь я не говорю по-корейски! А как я увезу ребенка в совершенно чужую для нее страну? А ведь Сава прав в негативной оценке действий Разумовского.