Книга Избранная, страница 129 – Василиса Мельницкая

И Ася выходила замуж за какого-то американца. Она давно вернулась домой, но мы поддерживали связь, на уровне хороших знакомых. Она не держала на меня зла за то, что я приложила руку к падению рода Романовых. Мы поздравляли друг друга с праздниками и время от времени обменивались новостями.

Эта «любовная лихорадка» меня и зацепила. Но все равно обидно. Передумал — так и скажи. Зачем вот так, с издевкой…

Я хотела уйти. Молча, не прощаясь. Не нужны мне ни кольцо, ни свадьба, ни свидетельство о браке. Я за честные отношения. А Сава меня высмеял!

Но уйти мне не позволили. Даже встать с дивана не получилось. Мгновение — и Сава уже стоит передо мной на коленях. Он всегда чутко считывал мои эмоции.

— Яруся, прости дурака. Я неудачно пошутил.

— Тебе театральщины захотелось? — мрачно поинтересовалась я.

— Нет. Просто удивился, что ты вдруг вспомнила о нашем браке.

— А не должна была?

— Не придирайся к словам.

— Сава, встань. Заканчивай этот цирк. Прости, я не хотела ставить тебя в неловкое положение. Меня все устраивает. Я об одном прошу, захочешь уйти — скажи прямо, не обманывай.

— Я могу тебя обмануть?

Сава вставать не спешил. Наоборот, сел на пол, прислонившись к моим ногам.

— Наверное. Если захочешь, — сказала я.

— Обидно, знаешь ли.

— Я не прислушиваюсь к твоим эмоциям. То есть, не проверяю искренность твоих слов. Я давно просто верю тебе. И мы редко видимся.

— Ты это заметила? Ярусь, но так и будет, пока ты учишься. Какая из нас семья? Я еще на дворец для тебя не заработал.

— Мне не нужен дворец.

— Это я так, к слову.

— Твой отец против нашего брака? Мать?

— Нет! Они мне плешь проели, когда я, наконец, позволю объявить о помолвке с боярышней Морозовой.

— Ты им так же отвечаешь? «Когда-нибудь»?

— Я же извинился!

— Ладно, — сдалась я. — Не хочешь, не говори.

— Так я уже, — возразил Сава. — Поженимся, когда ты закончишь учебу в академии, получишь распределение. Будем видеться чаще. Вместе на службу…

— Кто сказал, что вместе? — перебила его я.

— Разве ты не в управление пойдешь? К Александру Ивановичу? — удивился Сава.

— И что мне там делать? Бумажки перекладывать? — возмутилась я. — Под вашим присмотром? Нет, я иду во внешнюю разведку. Там мои умения пригодятся.

У Савы отвисла челюсть. Буквально. Он смотрел на меня, не мигая, с минуту. Потом выдохнул.

— Ну, чего-то такого я от тебя ожидал, — сказал он. — Это твое право. Я поддержу любой твой выбор. Но поженимся мы после того, как ты закончишь учебу.

— Ты повторяешь чьи-то слова, — догадалась я. — Это кто ж попросил «не мешать» мне учиться? Александр Иванович?

Папой я называла его только наедине, хоть Сава и знал об этом.

— Сергей Львович, — нехотя признался Сава. — Я дал ему обещание. Но он меня не вынуждал. Я согласен с тем, что семейная жизнь не должна отвлекать тебя от учебы. У тебя и так… Ваня, Роа…

— Вы тогда… об этом говорили? Ну, когда…

«Когда мы видели его в последний раз».

— Да, об этом. Яруся, я сдержу это обещание. Не обижайся.

— Какие уж тут обиды. Но мог бы и сразу об этом сказать.

— Мне казалось, тебе самой не до этого, — признался Сава.

Мы с Савой поженились, как только я сдала последний выпускной экзамен. Я не готовилась к свадьбе, ничего не планировала. Меня поставили перед фактом. Я обрадовалась этому, потому что не хотела надевать белое платье и участвовать в церемонии. Мне хватило и той, после которой меня чуть не убили.

Сава сказал:

— Мы идем регистрировать брак. Заявление я подал заранее.

— Братья не поймут, ребята — тоже, — возразила я, исключительно из вежливости. — Твои родители — тем более.

— С ними потом отпразднуем, — отмахнулся Сава.

Нашими свидетелями условно стали Карамелька и Чоко. Так я превратилась в Яромилу Бестужеву.

А потом Сава завязал мне глаза и повез куда-то. Смешной. Я же ведьма. Море я почувствовала раньше, чем машина остановилась у причала.

В мире, где я провела свою первую жизнь, есть история о девушке Ассоль. Она верила, что когда-нибудь за ней приплывет принц, на корабле под алыми парусами. И увезет ее в счастливую жизнь. Однажды так и случилось.

Паруса на яхте Савы были белыми. Какая разница, какого они цвета, если капитан яхты — твой любимый мужчина? Наша жизнь не будет идеально счастливой. В ней будет всякое — и хорошее, и плохое. Но она будет. И это главное.