Книга Пятая Жена Сурового Князя, страница 33 – Маргарита Фуаро

Горислава нахмурилась.

— Что вторую?

— Рогнеду. Её тоже здесь парили?

Малуша едва слышно прошептала:

— Госпожа…

Варка медленно опустила веник.

Горислава смотрела на меня уже не с насмешкой. С опаской.

— Ты быстро учишь имена, Черноречская.

— Имена легче запоминать, когда их запрещают.

— Не всякое имя стоит того, чтобы его носить во рту.

— Почему? Оно кусается?

Горислава резко встала.

— Ты думаешь, раз князь велел тебя не убить до утра, то тебя теперь нельзя тронуть?

— Я думаю, если вы хотели меня напугать, надо было начать до дальнего терема. Теперь планка высокая.

Варка вдруг хлопнула мокрым веником по лавке.

— Хватит.

Горислава сжала губы, но замолчала.

Варка подошла к двери в парную, приоткрыла её и крикнула наружу:

— Малуша, неси чистую рубаху из предбанника. А ты, боярыня, иди погляди, не остыла ли вода в кадке. Нечего тут воздух словами портить.

— Я не служанка.

— А я не князь, чтобы меня боялись. Но веником по заду дам так, что сядешь только к вечерне.

Горислава вспыхнула. На миг мне показалось, что она ответит. Но Варку, похоже, в бане боялись по-своему. Или уважали. Или знали: она действительно ударит.

Горислава вышла, подняв подбородок.

Малуша метнулась следом за рубахой.

Мы остались с Варкой вдвоём.

Пар шёл густой, белый. За стеной плескалась вода. Снаружи глухо шумел двор, но здесь всё стало близким, влажным и опасным.

— Зачем спрашиваешь о Рогнеде? — сказала Варка.

— Хочу знать, что с ней случилось.

— Утонула.

— В бане?

Она не ответила.

— В реке?

Молчание.

— Сама?

Варка медленно повернула ко мне голову.

— Ты не похожа на дурочку, хоть и говоришь много. Так зачем спрашиваешь, коли сама не веришь?

Я наклонилась ближе.

— Потому что мне нужны не слухи. Мне нужны детали.

— Детали мёртвых женщин живым горло режут.

— Иногда наоборот. Спасают.

Варка долго смотрела на меня. Потом подошла к старой внутренней двери у дальней стены. Я раньше не обратила на неё внимания. Она была ниже основной, потемневшая, с железной накладкой и старым засовом.

— Видишь?

Я поднялась и подошла.

На дереве, чуть ниже уровня груди, были следы.

Тонкие, неровные, глубокие. Будто кто-то царапал дверь изнутри. Много раз. До крови, наверное.

Я провела пальцем рядом, не касаясь.

Ногти.

Опять ногти.

Сундук в дальнем тереме. Теперь дверь в бане.

— Это она?

— Не знаю, — сказала Варка.

— Знаешь.

— Знать — значит потом не спать.

— Вы и так не спите.

Она усмехнулась без веселья.

— Верно.

Я посмотрела на следы.

— Если человек тонет в реке, он не царапает банную дверь.

— Может, перед смертью билась в горячке.

— Может. Если была заперта.

Варка резко посмотрела на меня.

— Тише.

— Кто её запер?

— Я сказала — тише.

Теперь в её голосе был страх. Не за себя даже. За сам воздух, который мог услышать.

Я отступила на шаг.

— Рогнеда была беременна?

Варка побледнела.

Вот и ответ.

Она ничего не сказала. Но тело ответило раньше слов.

Я почувствовала, как у меня по спине потёк холодный пот, несмотря на жар.

Вторая жена князя. Официально утонула. Гордая, буйная, неудобная. Возможно, беременная.

Наследник.

Теперь линия становилась ещё яснее.

Добраву ослабляли после родов. Ясну травили настоем. Рогнеду убрали, когда она могла носить ребёнка.

— Кто знал? — спросила я.

Варка подошла ко мне так быстро, что я невольно отступила к двери.