Книга Пятая Жена Сурового Князя, страница 16 – Маргарита Фуаро

— Да.

Ясна попыталась вырвать руку.

— Не надо. Если узнают, что я здесь…

— Узнают, если ты упадёшь у меня на полу.

— Батюшка рассердится.

— Пусть сначала попробует рассердиться на меня. У него уже хорошо получается.

Девочка слабо моргнула.

— Ты странная.

— Это сейчас не самое страшное.

Я уложила её на лавку и расстегнула ворот шубки. Ясна дышала тяжело. На шее и под подбородком появилась мелкая красная сыпь.

Аллергия? Реакция на траву? Или токсическая смесь?

Без лекарств, без сорбентов, без нормальных инструментов — почти голыми руками.

Прекрасно.

— Малуша!

Она подала ковш.

— Вода из кувшина?

— Да.

— Кипячёная?

Малуша замерла.

— Какая?

Я стиснула зубы.

— Позже объясню. Дай сюда.

Я смочила край чистой ткани, протёрла Ясне лицо, заставила сделать несколько маленьких глотков. Девочка закашлялась, но вода прошла.

— Не давай ей спать, — сказала я Малуше. — Говори с ней.

— О чём?

— О чём угодно.

Малуша наклонилась к девочке:

— Княжна, помните, как вы вчера котёнка в житнице нашли?

— Он не котёнок, — прошептала Ясна. — Он мышелов.

— Вот, мышелов. Очень важный зверь.

Я приподняла рукав девочки. Тонкая детская рука. На внутренней стороне запястья — старый след от привязки или браслета. И свежая маленькая царапина. Неопасная. Но рядом кожа покраснела сильнее.

— Где настой?

— В моей горнице, — прошептала Ясна.

— Кто дал?

— Дуня принесла. Сказала, Ждан велел.

Имя лекаря легло в памяти отдельным камнем.

За дверью послышались быстрые шаги.

Малуша вскочила.

— Услышали!

Дверь распахнулась.

Вошёл мужчина с аккуратной бородой, в тёмной одежде, с кожаной сумкой через плечо. За ним — двое слуг и караульный. Мужчина одним взглядом охватил комнату: я у лавки, Ясна бледная, Малуша с мокрой тряпкой в руках.

Его лицо стало жёстким.

— Что ты делаешь с княжной?

— Помогаю ей дышать.

— Отойди.

— Нет.

Слово вышло слишком быстро.

Мужчина замер. Видимо, он не привык, что женщины говорят ему «нет».

— Я Ждан, княжий лекарь.

— Тогда вы должны были заметить, что ваш настой ей не подходит.

Он побледнел от злости.

— Ты, девка черноречская, будешь учить меня лечить?

— Если ребёнок после вашего лечения падает в обморок — да.

Малуша закрыла глаза, как человек, который уже мысленно простился с жизнью.

Ждан шагнул ко мне, но Ясна слабо сказала:

— Не кричи.

Он сразу изменился. Наклонился к ней, голос стал мягче:

— Княжна, кто велел тебе идти сюда?

— Никто.

— Она дала тебе что-нибудь?

Я поняла, куда он ведёт.

— Не смейте.

Ждан поднял на меня глаза.

— Что?

— Не смейте говорить, что это я.

— А кто? — холодно спросил он. — Ты была с ней одна.

— При Малуше.

— Служанка скажет то, что велит госпожа.

Я медленно встала.

— У неё сыпь, частый пульс, холодный пот и слабость после настоя, который дали утром. Если вы сейчас потратите время на обвинения, а не на помощь, это будет уже не ошибка. Это будет преступление.

Он не понял всех слов. Но смысл понял.

И возненавидел.

Снаружи раздался такой удар двери о стену, что Малуша вскрикнула.

В комнату вошёл Ратибор.

Не вошёл — ворвался.

Мех на плечах, снег на сапогах, лицо каменное. За ним появился Добрыня Каменный и ещё двое дружинников. В маленькой комнате сразу стало тесно и трудно дышать.

Ратибор увидел Ясну на лавке.

Потом меня рядом с ней.

И всё в нём словно застыло.