Книга Дракон и Некромант. Мой выбор, страница 4 – Ирина Савицкая

Она провела пальцами по ближайшей трещине. Камень был шершавым, холодным, без намека на тепло. Никто не грел эти стены. Никто не пытался их оживить. Они просто стояли, принимали, держали. Как и она теперь.

Тишина в каменном зале была плотной, почти осязаемой. Она давила на уши не хуже обруча на шее. Нити на запястьях все еще тянули к земле, напоминая о чужой воле, о чужом дыхании, о чужом ритме, в который ее пытались вписать. Но сквозь этот холод и тяжесть пробивалось что-то еще. Что-то свое.

Она медленно, будто боясь спугнуть это чувство, подняла свободную руку и прижала ладонь к груди.

Под пальцами билось сердце. Теплое. Живое. Оно откликалось не на приказы Валериуса, не на магию печатей, не на холодные нити, вплетенные в ее кровь. Оно откликалось на нее саму. На ее выбор. На то, что она еще не забыла, как дышать без разрешения.

Слезы не пришли. Вместо них по телу прокатилась дрожь — крупная, непроизвольная, от которой застучали зубы. Она не смогла ее сразу подавить. Сделала вдох — глубокий, рваный, первый настоящий вдох за много часов. И в первый раз за долгие дни этот воздух, напоенный запахом пыли, стылого камня и собственной крови, показался ей по-настоящему своим.

Глава 2 Кайден

Кузнечный двор Ауриэля гудел с рассвета. Молоты отбивали ровный ритм по раскаленному металлу, воздух пах сосновой смолой, мокрой глиной и дымком от сырых дров. Кайден стоял у верстака, перебирал в руках тяжелые железные петли. Рядом лежали брусья, просушенные только вчера, но еще хранящие влагу внутри. Если поставить их в ворота сейчас, через месяц дерево покоробится, замок перекосит, а стража потеряет преимущество в первый же штурм.

— Сушить нужно не жаром, а тягой, — сказал он, кладя брусья на подпорки так, чтобы ветер проходил между ними. — Оставить зазор в ладонь, поднять на каменные столбы, прикрыть сверху навесом. Через три дня станут сухими, но не потрескаются.

Мастер-плотник кивнул, уже отдавая распоряжения подмастерьям. Кайден вытер руки о грубую ткань и на мгновение задержал взгляд на кузнечном горне. Пламя внутри было ровным, желто-оранжевым, без копоти. Хороший огонь. Умелые руки.

Он прошелся вдоль верстаков, трогая инструменты. Молоты лежали рукоятями к краю — мастер приучал подмастерьев к порядку. Клещи висели на крючьях, каждый на своем месте, размерами от самых маленьких, для гвоздей, до огромных, для бревенчатых заготовок. Под ногами — утоптанный земляной пол, посыпанный опилками, чтобы не скользило. В углу стояла бочка с водой для закалки, рядом — ящик с углем, размельченным до одинаковой фракции. Все продумано. Все работает. Кайден невольно усмехнулся — в другом мире он ценил такие цеха за эффективность. Здесь они назывались просто «кузница», и люди не задумывались, почему порядок важен. Они просто его держали. И это было приятнее любых гербов.

В памяти всплыли другие склады, другие чертежи, где каждый узел просчитывался не на глаз, а по формулам. Он давно перестал называть это воспоминаниями. Осталась только привычка: смотреть на систему целиком, искать слабые звенья, закладывать запас прочности. Здесь, где все держалось на родовых печатях и шепоте теней, эта привычка стала его опорой.

Иногда, особенно по ночам, когда ветер стихал и Ауриэль замирал, Кайден ловил себя на том, что мысленно возвращается туда. Не к людям — он их почти не помнил. К ощущениям. Запах озона после грозы. Гул машин где-то далеко, за бетонными стенами. Свет, который не зависел от свечей и факелов. И — работа. Бесконечные расчеты, где каждый лишний день простоя оборачивался срывом контракта.