Книга Дракон и Некромант. Мой выбор, страница 2 – Ирина Савицкая

Валериус фон Некрос приближался медленно. Его шаги были четкими, размеренными, без намека на спешку — человек, который не привык никого ждать и не собирается торопиться сам. Он остановился прямо напротив нее. В его взгляде не было ни капли человеческого тепла. Он смотрел на нее так, как смотрят на механизм, который должен быть безошибочно вписан в сложную систему. Ни больше, ни меньше.

Он взял ее за запястье. Пальцы оказались холоднее зимнего ветра — сухие, жесткие, без намека на дрожь. В тот же миг под кожей поползла свинцовая тяжесть, словно сама кровь замедлила бег, загустела, превратилась в ртуть. Черные нити, сплетенные из шепота и пепла, обвились вокруг ее кисти и ушли в камень под ногами — глубоко, в самое основание Аспида, туда, где лежали кости предков.

— Дыхание ровно, — произнес он.

Голос был тихим, лишенным каких-либо эмоций. Даже не приказ — констатация факта, за которой не следовало выбора.

— Страх разорвет связь раньше срока.

Она кивнула. Только кивнула, потому что горло сдавил болезненный спазм, и она не была уверена, что сможет выдавить из себя хотя бы слово. Слезы жгли веки изнутри — горячо, настойчиво, — но она не позволила им пролиться. Ни за что. Не здесь. Не перед ним.

В памяти всплыли слова старейшин Совета Крови. Тяжелые, как свинцовые печати. А перед мысленным взором встал отпечаток той самой печати на пергаменте, который теперь лежал на алтаре рядом с костью предка. Ее имя вписали в договор строчкой ниже — мелким, убористым почерком, почти небрежно. Без ее вопроса. Без ее выбора. Просто — «Лиссандра из забытой ветви, годная для привязки».

Она помнила ту ночь. Карета без гербов, окна занавешены черной тканью, внутри пахло сырой шерстью и пылью. Ее везли трое суток, останавливаясь только сменить лошадей. Стражники не разговаривали с ней. Даже не смотрели. Они просто открывали дверь, бросали хлеб и кувшин с водой и снова запирали засов. На второй день она попыталась выглянуть в щель между занавесками — увидела серое небо, мокрые скалы и бесконечный лес. На третий — перестала пробовать. Холод пробирался сквозь стены кареты, забирался под плащ, вымораживал мысли. Она тогда еще не знала, что это был последний раз, когда она чувствовала ветер. Живой, свободный, не пропитанный ладаном и пеплом.

* * *

Валериус провел второй рукой по ее лбу. Легкое прикосновение — почти невесомое, — но в тот же миг холод пронзил виски. В воздухе зазвучали голоса — не слова, только обрывки, тягучий и старый шепот, похожий на шорох сухих листьев на каменном полу. Она знала, что это. Некромантия забирала тепло. Она чувствовала, как его пальцы бледнеют, как под ногтями проступает нездоровая серость, а кожа на тыльной стороне ладони покрывается тонким инеем. Он не дрожал. Он привык.

Для него это была цена, которую он платил за силу. Для нее — клетка, из которой не было выхода.

Обруч на шее сжался, когда она инстинктивно попыталась отвернуть голову — просто чтобы не видеть его лица, не чувствовать этого холода так близко. Больно. Точно. Словно удавка, настроенная на идеальное давление. Он знал, где остановиться, чтобы не сломать ей шею, но и не дать вдохнуть полной грудью, не дать почувствовать свободу. Даже на секунду.

— Ты не будешь говорить без разрешения, — произнес он, отступая на шаг и разрывая физический контакт.