Книга Бессмертная тьма, страница 93 – Тигест Гирма

— А по-моему, у меня прекрасно получается.

— Все слишком затянулось. – В голосе Сузеньоса чувствовалось что-то непонятное. – Довольно, Кидан. Тебе нужно уходить. Твоя игра окончена.

Что он имел в виду?

Сузеньос наконец сломался? Устал от этого противостояния? Если так, то Кидан требовалась другая стратегия. Будто чувствуя ее, дом золотой нитью написал на стене ограничивающий закон.

Вглядываясь в его беспокойные глаза, Кидан с огромным трудом смягчила свой тон:

— Ты получишь дом. Если стану вампиром, я не смогу бороться с тобой за наследство. Меня уже не будут считать смертной наследницей Дома Адане. Стоит мне обратиться… ты победишь.

Дикое выражение лица изменилось, словно погода, – тучи разошлись, и в порочных глазах засияли лучи возможностей. Да, такой расклад его заинтриговал.

— Ты мне поможешь, – потребовала она.

У Сузеньоса дернулся желвак.

— Попроси как следует. Не приказывай мне.

— Что?! – рявкнула Кидан, позабыв свою стратегию.

— Попроси меня спасти тебе жизнь.

Все опять упиралось в гордость Сузеньоса. У Кидан от злости задергались пальцы. Она только что одержала верх, но Сузеньос был полон решимости победить. Хотя станет ли это для него победой? Командовала-то все равно она.

— Мне нужна твоя помощь, – пробормотала Кидан.

— Так не пойдет. – Лицо Сузеньоса осталось непреклонным. – Громче и конкретнее.

— Я… – Голос Кидан рвался из задеревеневших голосовых связок, прося чего-то сокровеннее слияния двух душ. – Я… хочу… жить. Пожалуйста, помоги мне.

Сузеньос убрал косички ей от лица с жестокой нежностью. На сей раз Кидан не вздрогнула, позволив его горячим пальцам опалить ей кожу.

— И ты скажешь декану Фэрис, что я тебя не травил? – Его слова сами напоминали сладкий яд.

Кидан ненавидела себя за этот кивок.

В день их встречи Сузеньос скучал, выражением лица напоминая давно умершего, но сейчас у него в зрачках что-то пробудилось – какая-то пугающая яркость.

— Готова ли ты по-настоящему стать вампиром, птичка? – В голосе Сузеньоса слышались скрытые эмоции, взгляд упал на полные губы Кидан. – Сможешь ли ты пережить обряд?

— Я не хочу быть вампиром.

Сузеньос обдумал ее слова и отступил на шаг, позволяя ей расслабиться.

— Порой, чтобы выжить, нужно превратится во что-то совершенно новое.

— Он подарил тебе свои клыки. – Слен пристально смотрела на Кидан. – До сих пор не верится.

Они встретились в раннюю рань в кофейне «Уэст корнер», и их столик был заставлен свежей выпечкой. Обтянутая перчаткой рука Слен сжимала кружку с черным кофе.

Джи Кей не ел: как и все мот зебейя, большинство дней он предпочитал поститься. В его словах чувствовалась тревога:

— Даже в легендах о Последнем Мудреце клыки зачастую символ боли, потерь и никогда не предложение компаньонства.

Кидан отправила в рот мини-донат с корицей. Этот вкус всегда напоминал, с какой серьезной сосредоточенностью готовила взволнованная Джун, как суетилась с рецептами, экспериментируя с разными ингредиентами.

— Думаю, он хотел сделать громкое заявление.

Юсеф пригладил волосы, используя заднее окно в качестве зеркала. Он очень трепетно относился к своей внешности и желал, чтобы густые кудри лежали под определенным углом.

— И, боже, он его сделал. Все только об этом и говорят. – Юсеф нахмурился. – Моя туфля на каблуке теперь кажется утешительным призом.