Книга Бессмертная тьма, страница 95 – Тигест Гирма

Джи Кей выскользнул в фойе следом за ней, его беззаботный вид как ветром сдуло.

— Ты как, ничего?

— Да, конечно, а что?

Джи Кей переступил с ноги на ногу, стуча фалангами на цепи.

— Просто ты пожаловалась, что Сузеньос что-то сделал с твоей сестрой, а потом показала всем его клыки… Он тебя обидел?

В глазах монаха читалась паника. Он явно беспокоился за нее все это время. Кидан сжала ему плечо, удивляясь, что прикосновение случилось по ее инициативе. Это было… здорово.

— Я в полном порядке, Джи Кей. Правда. Зря я тебе рассказала.

Стиснув зубы, монах снова перебрал фаланги на цепи.

— Сперва твоя сестра, потом Рамин? – Он покачал головой. – Мне тревожно.

Рамин погибла после того, как сблизилась с Кидан. Теперь Кидан проводила время с Джи Кеем. Девушка нервно сглотнула. Ей нужно было обезопасить молодого монаха.

— Давай вместе гулять по кампусу по понедельникам до лекций? Мы могли бы приглядывать друг за другом.

Казалось, напряжение отпустило монаха. Кивнув, он открыл дверь, потом замер и с робкой улыбкой оглянулся на Кидан:

— Приятно было слышать твой смех. Пусть даже ненадолго.

На душе у Кидан полегчало, хоть она и не могла понять, почему Джи Кей к ней так добр.

— Спасибо, – проговорила она.

Кидан цеплялась за невесомое ощущение, не желая прикасаться к обжигающему браслету. Пару минут она почти наслаждалась жизнью в мире без Джун.

Чувство вины скрутило ее изнутри.

Потом. Она накажет себя потом.

* * *

Кидан без сна лежала в постели. Дом давил на нее, словно каменная глыба, сминал ей грудь, в полной решимости выжать из дня единственную каплю радости. Джун и Мама Аноэт периодически одолевали ее; их голоса звучали четче обычного, долетая к ней в комнату из коридора. Кидан оделась и спешно вышла из дома, едва закрыв за собой парадную дверь. Схватившись за колени, она вдохнула свежий прохладный воздух. От полного отсутствия мыслей кружилась голова. Затылок защипало от ощущения, что кто-то за ней наблюдает. Взгляд Кидан метнулся к окну. В темноте никого видно не было, но Кидан могла поклясться, что занавески в комнате Сузеньоса дрогнули.

Кидан покачала головой и отправилась в кампус, освещенный фонарями в виде львов. Наступила полночь, но в одном из окон в башне отделения философии горел неяркий оранжевый свет. Кидан поднялась на лифте. Как и ожидалось, в аудитории оказалась Слен. Девушки кивнули друг другу, устраиваясь за столом, в центре которого горела тоненькая свечка.

Слен подтолкнула к Кидан книгу под названием «Квадрант Мудреца», и та перевернула толстую обложку. В книге рассказывалось о четырех принципах, которые Последний Мудрец практиковал в уединении. Кидан отметила четыре принципа, относящиеся к квадрантизму, надеясь понять тему. Девушки работали в привычной тишине, нарушаемой шорохом страниц, легким стуком клавиш и шорохом колпачка ручки, который Слен крутила зубами. Обычный хвойный аромат Слен мешался со стойким запахом от четырех пустых чашек из-под кофе. Кидан нужно было сказать подруге, что столько кофе пить нельзя. Наверное, поэтому Слен и не могла заснуть.

На второй час работы в аудитории стало жарко. Сработали внутренние датчики тепла, и, прислушавшись к ним, Кидан сняла шарф и расстегнула воротник. Слен скинула жакет-оверсайз и стянула перчатки. Три ряда глубоких царапин – нет, шрамов – тянулись по ее кистям, темными молниями рассекая миндального цвета кожу. Кидан собралась было перевернуть страницу, но замерла.