Книга Бессмертная тьма, страница 90 – Тигест Гирма

— Ты хранила мои клыки? – шепнул Сузеньос так, чтобы слышала только Кидан. – Да что с тобой не так?

Кидан скривила рот:

— У тебя свои сокровища, у меня свои.

Сузеньос зарычал, низко и опасно, так, что волоски на затылке у Кидан встали дыбом. Заиграл оркестр, рука Сузеньоса схватила ее руку сзади, снова едва не дробя кости, но нет, Кидан не будет кричать. Он не столько вел ее в танце, сколько волок, как досадный груз, который к нему приковали. Поначалу танец был медленным, настолько медленным, что Кидан удавалось не сутулиться и не касаться Сузеньоса спиной.

Взрыв неистовых скрипок и рояля взвинтил темп, и у Кидан начали заплетаться ноги, едва касаясь пола во время шагов, поворотов, наклонов. Сузеньос закружил ее, Кидан расслабила спину, и сила притяжения толкнула ее к нему. При столкновении Сузеньос издал гортанный вибрирующий звук.

— Никогда тебе это не прощу. – Голос Сузеньоса плыл с огнями люстры. – Надо было напиться от тебя. Дать тебе по-настоящему почувствовать мои клыки.

Сузеньос очертил изгиб шеи Кидан, отчего новая пульсирующая волна пробежала к кончикам ее пальцев. Он вытащил изумрудную заколку, и узел брейдов рассыпался черным водопадом. Скрывшись за ним, Сузеньос наклонил голову, обдавая дыханием место, где у Кидан бился пульс. Той стало страшно.

— Не надо, – предупредила она.

Судя по голосу, Сузеньос захлебывался жаждой.

— Почему не надо? Разве ты не этого хочешь? Выставить меня чудовищем перед всеми ними?

От вращений танца вкупе с приливом адреналина туманилась голова и путались мысли.

— Почему ты не уехала? – шепотом спросил Сузеньос, трогая дыханием ухо Кидан. – Ты здесь, чтобы меня мучить? Как еще мне заставить тебя уехать?

Сузеньос усилил хватку, и ощущение власти пронзило Кидан, как молния. Он нравился ей таким – слабым, изнемогающим от жажды. Эту слабость будет очень просто использовать против него. Изобличая его.

— Давай! – подначила Кидан, подавшись назад и игнорируя то, как наэлектризовался между ними воздух. – Пей.

Стон Сузеньоса набирал силу вместе с музыкой, создавая головокружительное крещендо. Они двигались по широкой дуге, и вот Кидан уже не могла определить, где начинается она и заканчивается он. Реши он ее укусить, на такой скорости никто не отличил бы их от отражений. Кидан нужно было замедлиться. Но они попали в уголок вселенной, где важность имели только их плоть и их желания. Им приходилось спешить: скоро музыка стихнет, и разум рывком вернется в их тела.

Скорее. Поворот. Скорее. Поворот.

Однако Сузеньос не кусал.

Кидан хотелось, чтобы гости увидели, какое он чудовище. Перед глазами все кружилось – Кидан протянула руку к его шее и пустила кровь первой. Ногти царапнули темную кожу Сузеньоса. Зубы Сузеньоса скользнули по ее шее. Кидан как током ударило. Сузеньос почти сдался. Его самообладание таяло, как горящая нитка. Это вот-вот случится. Кидан закрыла глаза, отдаваясь сладостной боли…

Сузеньос раскрутил Кидан с такой скоростью, что она врезалась в другую пару, прежде чем остановиться посреди танцпола. Их глаза наконец встретились. В одних отражался океан, темный от ненависти, в других обжигающий зной пустыни. Голова продолжала кружиться, и Кидан уже не знала, что в чьих глазах.

Сузеньос оторвался от нее первым, развернулся и быстро ушел с танцпола. Танец продолжался, и тяжело дышащая Кидан шагнула в сторону, чтобы не мешать.