Книга Вечная погибель, страница 16 – Тигест Гирма

Кидан провела пальцем по неровности в книге – почти гладкой, если не знать, где искать. Сузеньос не желал давать ей эту книгу. По ее предположению – потому что там раскрывается происхождение Нефрази. Но похоже, он хотел утаить и нечто еще.

Настолько, что вырвал листы, прежде чем отдать ей книгу.

Пальцы Кидан инстинктивно потянулись к запястью. Но браслет-бабочка с синей таблеткой внутри исчез. Его отобрал Сузеньос. Иногда к Кидан возвращалось желание умереть. Мысль мимолетная, как оттенок неба или ее любимая цитата из «Безумных любовников» – но дом ее ловил и преумножал. В такие моменты она лезла в карман и доставала сложенный листок бумаги, как сейчас.

Идеальный почерк – забота и тепло в каждом предложении.

От первой строчки у нее всегда екало сердце.

Моя дорогая Кидан,

В этом мире много нелепейшего зла. Можешь мне поверить, я сталкивался со всеми его видами. Но страшнейшее из зол живет в разуме.

Это была ее самая сокровенная тайна. Она перечитывала письмо каждый раз, когда мир давил со всех сторон и ей требовалось напоминание.

Он хочет, чтобы она жила.

«Ведь ты сможешь достать ему артефакт», – прошептал жестокий голос.

Кидан отбросила письмо, прижав кулаки к глазам. Нет, неправда. Неужели?

— Я смотрю, коридоры по-прежнему затягивают тебя, – глубокий низкий голос нарушил тишину утра.

Кидан отпрянула – у нее чуть не выскочило сердце. Сузеньос поднялся по лестнице и облокотился на перила, его глаза сияли.

— Я думал, ты их победила?

Она напряженно глянула на дверь его старой комнаты – теперь там жил Самсон. Ожидая, что тот выйдет с минуты на минуту.

Сузеньос проследил за ее взглядом.

— Его здесь нет. Он занял мою комнату, да? Как предсказуемо.

Кидан по-прежнему сжимала в руке письмо и быстро сунула его под одеяло.

— Сейчас можно говорить свободно, – сказал он. – Твоя сестра тоже ушла.

Немного расслабившись, Кидан принялась разглядывать Сузеньоса. Он выглядел все так же – высокий, худощавый, с возмутительно чистой коричневой кожей и точеным подбородком. И глазами цвета угля. Он по-прежнему напоминал потерянного короля, достойного запечатления на холсте. Непозволительная красота, хранящая слишком много тайн.

От ее ног метнулось пламя, облизав подошвы его ботинок, и он скривил губы.

— Почему ты пылаешь, маленькая птичка?

— Из-за тебя я потеряла оружие, – сказала она, ненавидя дом за предательство.

— Я достану тебе новое, – пообещал он. – Итак, когда мы убьем ее?

— Кого? – моргнула Кидан.

— Твою предательницу-сестру. Окажешь ей честь сама или доверишь дело мне?

На несколько секунд у Кидан отвисла челюсть. Потом дернулась мышца.

— Мы не станем ее убивать.

Он поднял брови, почти забавляясь.

— Она угрожает твоему положению наследницы, бросает тебя без причины, а мы должны оставить ее в покое?

Кидан открыла и закрыла рот – в груди разлилась волна боли. С Сузеньосом так легко быть честной – хоть это и опасно.

— Я ее ненавижу, – наконец призналась она.

Его улыбка стала шире. Обычно она казалась Кидан красивой. Сейчас ей хотелось его ударить.

— Но я не стану убивать сестру.

Он вздохнул, и она ощетинилась.

— Ты помешал мне убить Самсона. Он наш враг.

Он прищурился.

— Я сохранил ему жизнь лишь потому, что нам нужен артефакт – мечи. В чем ценность твоей сестры?