Книга Вечная погибель, страница 13 – Тигест Гирма

Холодный сапфировый ветер закружился вокруг, опустошая Кидан. Снова эти ядовитые слова.

— В безопасности, – ровным голосом повторила она. – Ты ушла, потому что я тебя не уберегла?

Ответом послужило молчание Джун, нахмуренные брови и нежелание встречаться с Кидан взглядом.

— Потому что я не поверила, что за тобой следят?

Кидан удалила то видео, но оно крутилось в доме несколько ночей, напоминая ей об ошибке. И теперь не давало ей покоя. Джун не отвечала, ее взгляд был устремлен куда угодно, но не на Кидан.

— Я пыталась все исправить, Джун. Я искала тебя.

— Я не хотела, чтобы ты искала меня, – наконец сказала ее сестра.

Нет, какой-то бред. Джун умеет прощать. Джун добра. Она бы не ушла без причины.

— Скажи, что я сделала не так, – взмолилась Кидан, понимая, что ей следует остановиться. – Скажи, как исправить. Вернуть. Я готова на все.

Отчаяние в ее голосе прозвучало жалко. Но это ее сестра. Единственная на свете душа, кто горевал с ней о потере родителей и жил под опекой Мамы Аноэт.

Она должна попытаться. Сразиться хотя бы раз.

Словно почувствовав ее мысли, Джун разорвала контакт. Отступила назад. У Кидан в ушах взревел океан. Этот жест оказался яснее тысячи слов. Сделанный Кидан браслет – бабочка с трехконечным шармом – по-прежнему сиял на запястье Джун. Кидан предпочла бы, чтобы сестра сняла его. Он напоминал о самых сокровенных воспоминаниях. Как каждую ночь Кидан словно колыбельную шептала истории о Трех Запретах, чтобы облегчить кошмары Джун.

Первый Запрет: вампиры могут питаться только кровью восьмидесяти семей акторов.

Второй Запрет: вампиры потеряли силу и могущество.

Третий Запрет: вампир может обратить тебя только ценой своей жизни.

«Мы в безопасности, Джун. Все в порядке. Последний Мудрец позаботился об этом. Возвращайся в постель».

Очевидно, этого оказалось недостаточно. После долгого молчания Джун вздернула подбородок. Ее взгляд наполнила твердая решимость.

— Маска у тебя?

Кидан почувствовала, как разбивается вдребезги. Предмет. Все девятнадцать лет, которые они провели вместе – ходили в школу, прятались от Мамы Аноэт, праздновали дни рождения раньше срока, – превратились в чертов предмет. Какая-то бессмыслица. Полная бессмыслица.

— Вот чего ты хочешь? – прошептала Кидан, вытирая щеки. – Маска сделает тебя счастливой?

Джун замялась, ерзая.

— Да.

Кидан сглотнула желчь, ее голос хрипел.

— А когда ты ее получишь?

Легкое сомнение, а затем:

— Мы уйдем.

Руки Кидан сжались в кулаки, сдержанные слезы жгли глаза. Она задыхалась от жестокости Джун. Ожидала ее, но каждый раз снова чувствовала боль.

— Ты снова уйдешь?

«Перестань умолять, – приказала себе Кидан. – Ты выглядишь жалко».

Когда Джун заговорила, ее тон был смиренным, побежденным. Будто связь между ними разорвалась безвозвратно.

— У тебя своя жизнь, Кидан. А у меня своя.

Джун прошла мимо, и сердце Кидан заколотилось от паники. Она больно вцепилась в запястье сестры.

— Если это все, чего ты хочешь, ты ничего не получишь. – Голос Кидан понизился до чистой злобы. – Я сделаю все, чтобы она никогда тебе не досталась, Джун. Клянусь.

Ее сестра замерла. Кидан надеялась ее встряхнуть. Надеялась, страх заставит Джун извиниться. Вернуться.

Но на изящном лице не было испуга. А в словах – тем более.