Книга Русалочка, фикция и раздача лещей, страница 17 – Пальмира Керлис

— Да, папенька! – Крум широко улыбнулся. – Мы только что поженились в храме.

— В Квартале Греха, что ли? – прищурился отец. – Иначе бы я знал о поданном заявлении.

— Не надо придираться. Вы хотели, чтобы я женился, – вот вам моя жена.

Он картинным жестом указал на меня. Я изобразила неловкий поклон. Насколько это вообще возможно, когда в трех шагах от тебя стоит ошарашенный советник, а за спиной – дворецкий с выпученными как у Леща глазами.

Отец Крума кашлянул в кулак. Подошел ближе.

— Так, мне надо все это переварить. Меня зовут Горазд. Отец этого оболтуса и ваш, стало быть, свекор. А вы кто такая будете? Из какого рода?

Я выдавила улыбку.

— Она немая, – сообщил Крум.

— Вам принести тетрадь и ручку? – не стушевался свекор.

Я мотнула головой.

— И неграмотная, – добавил муженек все тем же бодрым тоном.

Горазд схватился за сердце. В прямом смысле – прижал ладонь к груди, сделал глубокий вдох. Дворецкий за его спиной осел на банкетку. Я поняла: на такую реакцию Крум и рассчитывал. Эпатировать отца, довести до полуобморока, а затем торжественно предъявить развод. Но Горазд, к его чести, быстро взял себя в руки. Выдохнул. Выпрямился.

— Это не из-за вашего недуга, – сказал он мне. – Просто все очень неожиданно. Я рассчитывал на пышную свадьбу.

«И другую невесту», – мысленно добавила я.

— Пышную свадьбу хотела бы маменька, – парировал Крум. – А вы просто хотели свадьбу. Так что я все сделал согласно вашему желанию.

— Я всегда жалел, что она не дожила до этого момента. – Горазд вздохнул. Как-то очень тяжело и протяжно. – А теперь вот уже даже и не знаю.

Я сделала вывод: матушка Крума почила. Свекрови у меня нет. Это плюс или минус? Впрочем, какая разница. Завтра я уже буду разведена. Уплыву в море. Все это превратится лишь в опасное приключение, которое останется в прошлом.

— Да это и для нас было неожиданно, – разливался Крум. – Увидели друг друга и поняли: надо бежать в храм.

И ведь не врет же. Увидели друг друга – было. Надо бежать в храм – было. А детали? Их свекру знать необязательно.

Горазд вдруг уставился на ведерко в руках Крума.

— Почему у тебя в руках ведро с рыбой? На ужин принес?

Я похолодела. Лещ, кажется, тоже – затих и даже пузыри пускать перестал.

— Никак нет. – Крум и не моргнул. – Это питомец Деверики.

— Питомец, – повторил Горазд.

— Лещ. Ручной. Очень умный.

Ну это он ему сильно польстил…

— Крум, нам надо поговорить наедине, – твердо сказал Горазд.

— Мне нечего скрывать от жены.

— Да? – Горазд приподнял бровь. – То есть она все про тебя знает? И про то, что…

— Уговорил, – перебил Крум. – Поговорим наедине.

Я хмыкнула. Ну да, ну да. Скрывать от жены нечего, но поговорить лучше без нее. Но мне-то что? У каждого свои секреты. У меня вон хвост.

— Проводите Деверику в мою комнату, – приказал Крум дворецкому, который к этому моменту уже сполз с банкетки и пытался делать вид, что все происходящее – в порядке вещей.

В его комнату. Я скрипнула зубами. Верно, жена же. Ладно. Если что – у меня есть Лещ. Им я и дам муженьку по голове, если позволит себе лишнее. Тем более он уже видел, как я замахиваюсь, и реакция у него была вполне адекватная.

Дворецкий проводил меня на второй этаж. Шел молча, только бакенбарды подрагивали. Остановился перед дубовой дверью с латунной ручкой. Отворил. Посторонился, пропуская меня внутрь.