Книга Елизавета, у нас отмена!, страница 64 – Алексей Фирсов

— Ай да Бурхард Христофорович! Ай да начальник ЧОПа! — восхищенно хлопнула ладонью по столу Маша. — Перевыполнил план продаж по шведам на двести процентов! Андрей Иванович!

Остерман, стоявший в дверях с отвисшей челюстью, вздрогнул как от удара током: — З-здесь я, Ваше Высочество… Виктория зело преславная… Неожиданная-с…

— Для кого неожиданная, а для нас — закономерная отдача от инвестиций в персонал! — отрезала Маша. — Готовить торжественную встречу! Мы устроим нашему фельдмаршалу такой корпоративный триумф, чтобы весь Петербург дрожал, а иностранные послы локти себе от зависти сгрызли!

Через три дня столица империи превратилась в гигантскую праздничную витрину. По всей длине Невского проспекта и Триумфальной улицы были выставлены шпалеры из Семеновского и Преображенского полков. Мостовые вымели до блеска, дома украсили персидскими коврами и красным сукном.

Когда войска Миниха входили в город, Петербург ревел от восторга. Впереди шел оркестр, гремя барабанами и литаврами. За ним, чеканя шаг, тащили пятьдесят захваченных шведских знамен и штангартен — их полотнища волоклись по грязной мостовой, собирая уличную пыль. Следом под конвоем вели унылого шведского генерала Врангеля и колонну пленных офицеров в потрепанных синих мундирах.

А в самом центре процессии, на великолепном вороном жеребце, ехал Бурхард Христофорович Миних. Старый полководец был в парадном мундире, его грудь ломилась от орденов, а седые усы победоносно топорщились в небо. Он чувствовал себя истинным спасителем Отечества.

У Триумфальных ворот победителя ждала сама Правительница. Маша стояла на возвышении под золоченым балдахином, держа за руку маленького императора Иоанна, которого по такому случаю нарядили в крошечный гвардейский мундирчик. Рядом, надув щеки от важности, высился Генералиссимус Антон Ульрих.

Миних соскочил с коня с юношеской прытью, подбежал к возвышению и опустился на одно колено: — Ваше Императорское Высочество! Диспозиция исполнена! Шведский супостат разбит под Вильманстрандом, крепость пала, знамена неприятельские повержены к стопам государя императора!

— Встаньте, господин Первый министр и спаситель нашей торговли! — звонко, на всю площадь крикнула Маша, спускаясь по ступеням. — Наша дирекция умеет ценить эффективных менеджеров!

Она лично возложила на плечи ошарашенного фельдмаршала новенькую, усыпанную бриллиантами ленту ордена Святого Андрея Первозванного, поднесенную Юлианой Менгден на бархатной подушке.

— От имени государя императора и от себя лично объявляю благодарность! — вещала Маша, поворачиваясь к выстроившимся гвардейцам. — Фельдмаршалу Миниху жалуется в вечное владение деревня в Лифляндии и сто тысяч рублей премии из казначейства! Всем офицерам финляндского корпуса — повышение в чине и годовой оклад жалования! А каждому солдату, участвовавшему в штурме Вильманстранда, — по серебряному рублю, по чарке вина и по три фунта мяса из царских подвалов!

Праздничный гул площади заглушил даже пушечный салют с Петропавловской крепости.

— Виват нашей матушке Анне! Виват Миниху! — орали гвардейцы, подбрасывая вверх треуголки.

В Люберцах Маша знала: правильная мотивация творит чудеса. Солдаты видели, что при этой тихой, миловидной женщине на троне Россия не просто побеждает — она побеждает сыто, богато и без бессмысленных потерь. В казармах теперь висели новые шинели, в котлах варилось отборное мясо, а в карманах звенели реальные серебряные монеты, а не пустые обещания.