Книга Елизавета, у нас отмена!, страница 63 – Алексей Фирсов

Утро следующего дня встретило Петербург ослепительным солнцем и совершенно новой политической реальностью.

Маркиз де Шетарди, проснувшись в своем особняке, с ужасом узнал от курьеров, что питейные точки закрыты, кабатчики на пути в Сибирь, а его главный резидент, доктор Лесток, таинственным образом испарился из города вместе со всей шпионской кассой.

В Смольном доме цесаревна Елизавета Петровна, оставшись без французского финансирования, без спаиваемой гвардии и без своего главного организатора Лестока, тихо сидела в гостиной, пила чай с крыжовенным вареньем и самозабвенно примеряла новые парижские платья, вздрагивая от каждого стука в дверь и славя мудрость своей любимой сестрицы-правительницы.

Внутренний фронт был зачищен подчистую. Корпоративный заговор рассыпался в прах, столкнувшись с неумолимой, железной логикой административного ресурса, внезапных проверок и грамотной розничной безопасности.

Маша из Люберец стояла у окна Зимнего дворца, пила утренний кофе и смотрела на север, туда, где в карельских лесах грозный фельдмаршал Миних уже готовил шведам финальный, сокрушительный разгром. «Пятерочка» на берегах Невы работала без сбоев.

ГЛАВА 24.ПЕРВЫЙ КВАРТАЛЬНЫЙ ОТЧЕТ С ФРОНТА И ТРИУМФ НАЧАЛЬНИКА ОХРАНЫ

Август 1741 года принес в Санкт-Петербург первую настоящую осеннюю прохладу и первый грандиозный квартальный отчет с финляндского направления.

Когда в полдень к подъезду Зимнего дворца прискакал запыленный по самые бровки курьер из полевой армии, вице-канцлер Остерман сидел в приемной и нервно жевал кончик своего шерстяного шарфа. Старый интриган был уверен, что шведы, эти признанные европейские мастера штыкового боя, устроят старой русской армии очередной конфуз, после чего «тихой немке» придется распечатать кубышку и униженно просить у Лондона и Вены посредничества в мирных переговорах.

Маша же в этот момент невозмутимо проверяла счета за поставку дров для царских оранжерей. В Люберцах она твердо усвоила: если ты выдал начальнику охраны отличную дубинку, сытно его накормил, пообещал хорошую премию и оставил в заложниках его семью — твоя торговая точка будет в полной безопасности.

Курьер, шатаясь от усталости, ввалился прямо в кабинет Правительницы и рухнул на одно колено, протягивая запечатанный пакет: — Ваше Императорское Высочество! От господина Первого министра и главнокомандующего фельдмаршала Миниха! Реляция о преславной и совершенной виктории над шведским корпусом генерала Врангеля под Вильманстрандом!

Маша выхватила пакет, вскрыла его кортиком и быстро побежала глазами по строчкам. Улыбка на её лице росла с каждой секундой.

Миних сработал с эффективностью асфальтоукладчика. Не став дожидаться осенней распутицы, он стремительным маршем подошел к крепости Вильманстранд, где окопался двенадцатитысячный шведский корпус. Шведы попытались встретить русскую армию пальбой из пушек и штыковой контратакой, но столкнулись с совершенно новой реальностью.

Сытые, одетые в новые шинели и обеспеченные качественным порохом русские полки не дрогнули. Гренадеры, отлично помнившие, кто именно выписал им золотые премии и обеспечил горячим салом в каше, пошли на шведские шанцы с яростным ревом: «За матушку-государыню и маленького императора!». Крепость была взята штурмом за пять часов. Генерал Врангель, двое полковников и три с половиной тысячи шведов сдались в плен. Ворота в Южную Финляндию были выбиты с ноги.