Книга Елизавета, у нас отмена!, страница 61 – Алексей Фирсов

— Понятна! Всё понятна, матушка-государыня! — рыдала Елизавета, прижимая руки к груди. — Никаких французов! Никаких кабаков! Клянусь памятью родителя, я до конца дней буду молится за вас и за государева сына! Только не на Белое море!

— Вот и умница, — Маша снова улыбнулась своей самой милой, кассирской улыбкой и подвинула к цесаревне блюдо с пирожками. — Кушайте расстегаи, Лизавета Петровна, они еще теплые. И собирайтесь на вечерний бал. Вы должны сиять, танцевать и всем своим видом показывать, как счастливы работать в нашей дружной команде. А с вашим французским консультантом я сегодня ночью разберусь лично.

ГЛАВА 23.УВОЛЬНЕНИЕ ПРОЕКТНОГО МЕНЕДЖЕРА И ДЕПОРТАЦИЯ БЕЗ ВЫХОДНОГО ПОСОБИЯ

В любом крупном бизнесе, если ты хочешь остановить враждебный поглотительный проект, бессмысленно ругаться с мелкими исполнителями — нужно уволить главного проектного менеджера. Для французского заговора в Петербурге таким менеджером был доктор Иоганн Герман Лесток.

Именно этот пронырливый хирург, авантюрист и тайный агент Версаля сводил бюджеты, организовывал связь с Шетарди и подкупал кабатчиков. Без своего «мотора» красавица Елизавета превращалась в обычную светскую львицу, способную только тратить деньги на платья.

В три часа ночи, когда петербургские улицы утонули в густом, ледяном тумане с Балтики, к дверях дома доктора Лестока подъехала черная карета без гербов и фонарей.

Никакой Тайной канцелярии, никаких криков и битья стекол. Операцию проводила личная, «неформальная» служба безопасности Маши под командованием проверенного капитана Вындомского и четверки двухметровых гренадер-преображенцев, которые с огромным удовольствием пришли отдавать долг за отравленную кабацкую сивуху.

Лестока взяли прямо в его секретной лаборатории, где он при свете свечи шифровал очередное донесение для маркиза де Шетарди. Доктор даже не успел пискнуть, как огромная ладонь гренадера зажала ему рот, а на запястьях защелкнулись железные браслеты.

Через сорок минут трясущегося от ужаса, одетого в один шелковый шлафрок и домашние туфли Лестока ввели в глухой, подвальный кабинет Зимнего дворца.

За простым дубовым столом, при свете одной-единственной керосиновой… то есть масляной лампы, сидела Правительница Анна Леопольдовна. Рядом с ней, немигающе глядя на арестованного, стоял Генералиссимус Антон Ульрих с обнаженной шпагой, играя роль грозного судебного исполнителя.

— Доктор Лесток, — спокойно произнесла Маша, не поднимая голоса. Перед ней на столе лежала пухлая папка с перехваченными письмами и финансовыми ведомостями. — Присаживайтесь. Не стесняйтесь. Вы же у нас специалист по лечению человеческих тел и по тайному слиянию компаний?

Лесток, будучи человеком крайне циничным и хитрым, попытался включить дурака: — Ваше Императорское Высочество! Это чудовищное недоразумение! Я подданный Франции, лейб-медик Её Высочества цесаревны! Вы не имеете права задерживать меня в таком виде! Я требую встречи с маркизом де Шетарди!

— Маркиз де Шетарди сейчас спит в своем особняке под нашим плотным наружным наблюдением и ничем вам не поможет, — отрезала Маша. — А права у меня в этом магазине абсолютные. Вы находитесь на территории Российской империи, гражданин Лесток, и обвиняетесь в промышленном шпионаже, диверсиях против государственного имущества и попытке организации рейдерского переворота за иностранный счет.