Книга Ивар и Эрика, страница 78 – Алексей Фирсов

— Невероятно… сегодня все просто невероятно… — прошептала Эрика, поворачиваясь ко мне и заплетая руками и ногами, как лиана дерево в джунглях.

Я поцеловал ее в кончик носа, и она прижалась горячем лицом к моей шее.

— Я так люблю тебя… С тобой каждый раз как впервые…

— Мы всегда будем вместе…

За завтраком, выкладывая омлет мне на тарелку, Эрика сказала, что ей нужно выходить на работу.

— В чем дело, любимая?

— Мы тратим в два раза больше чем ты зарабатываешь. Наши запасы золотых украшений закончились. Я все продала через Маркуса. Деньги от продажи кончаются.

— Ты мне ничего не говорила…

— Не хотела тебя огорчать.

— Мне нравилась та брошь.

— Ее я оставила. На крайний случай.

— И куда ты думаешь устроиться?

— В госпитали новые нужны медицинские сестры. Маркус даст мне рекомендацию и документы у меня есть.

— Ты твердо решила? А как же Марика?

— Линда посидит с нею. Ее малыш уже подрос и он нравится Марике. Ей будет хорошо с ними, я думаю.

— А если тебя кто-то опознает? Я боюсь за тебя.

Эрика присела на корточки рядом со стулом посмотрела на меня снизу вверх.

— Я устала бояться, милый.

Через месяц после Рождества на центрально площади Виндобоны состоялся смотр первой бригады. Командовал бригадой оберст Айвар Круминьш. Стоял с группой офицеров в тевтонской форме, приложив руку к фуражке. Я наблюдал за смотром и парадом издалека.

Парни в шинелях и стальных шлемах маршировали не слаженно, но бодро. Полоскалось нехотя на ветру знамя новой бригады. Кроме трех батальонов бывшей охранной бригады добавились еще три новопризванные.

Горожане приветствовали воинов с энтузиазмом. Девушки в задних рядах, подпрыгивали и визжали, размахивая маленькими виндобонскими флажками.

Нашивка с этими цветами имелась на рукаве каждого нового бойца империи.

С площади бригада маршем прошла через весь город до казарм.

По слухам через неделю бригаду должны были перебросить на северный край ассорского фронта.

На следующий день меня вызвал начальник гаража — одышливый толстяк Бровис и сообщил что я назначен механиком в автороту, придаваемую к первой бригаде.

— Приготовь запас еды и белье и жди приказа выступать.

— А кто командир роты?

— Какой-то Карлис Равис. Знаешь его?

Я вспомнил Карла, своего неудачливого соперника. Он вроде был лейтенантом…

— Надолго все это?

— А надолго эта война?

— Никак увильнуть не получится?

Бровис усмехнулся в седые усы.

— Если только ты сердечник или туберкулезник…

Я вернулся домой и выловил из бака с маслом перчатки набитые золотом. Отмыл в бензине, а потом с мылом увесистые монетки.

Эрика в спальне чинила белье, ловко орудуя иглой. Женское белье стало большим дефицитом в Виндобоне. Не купишь ни за какие деньги.

— Смотри! Правда, как новенькие?

Эрика продемонстрировала мне свои кружевные трусики.

— Еще бы!

Я положил к ее ногам кухонное полотенце с горкой золота.

— Ой, что это?! Откуда?!

— Это мой гонорар…

Я все ей рассказал. Рассказал и о скорой командировке на фронт.

— Этих денег хватит вам с Марикой на всякий случай. Мою зарплату будут привозить тебе нарочным. Не надо рисковать и выходить на работу, хорошо? Побудь здесь, с Марикой…

— Ты можешь отказаться?

— Идет война и если я не болен тяжело, обязан ехать, я же фельдфебель имперской армии.

— Это Петер нам удружил! Это из-за него!