Онлайн книга «Ивар и Эрика»
|
Все чего-то пьют, едят прямо на ходу. Болтают оживленно. Девушки смеются, все как на подбор красавицы! От елки доносятся звуки музыки. Там играет оркестр и пары танцуют на дощатом помосте. — Ты не устал ее носит, милый? Эрика подобралась к нам неожиданно. Румяная, оживленная, с пакетом покупок. — Что ты! — Иди, выпей глинтвейна. Эрика приняла дочь на руки. Дочка сразу же оживилась. Обняла Эрику за шею, заглянула в глаза. — Ты не замерзла, моя красавица? — Мамочка, а что ты купила? — Много всяких вкусностей для моей принцессы! — А можно мне вон ту куклу?! К глинтвейну стояла небольшая очередь. Я встал в хвост, поневоле прислушиваясь к разговорам. — Спрямили фронт для лучшей обороны! — Про оборону они раньше и не говорили. — Плохой знак для тевтонов. — И не говори, сват, когда рассказывают про оборону — дело плохо! — Вчера говорят, опять Кардис бомбили. — Нет, бомберы только через нас летят. Бомбят Тевтонию. Наши только по ним зазря палят. Сын мой на аэродроме служит. Говорил у ассорцев гринландские новейшие бомберы — зенитками не достать… Народ питался слухами. Газетам никто не верил, а приемников тевтонцы нам так и не вернули. Через станцию Виндобоны шли на запад поезда с ранеными с фронта. В Виндобоне, в трех зданиях школ спешно разворачивались госпитали для имперской армии. Говорили про огромные потери и провал наступления на востоке уже открыто. Неужели Петер был прав? Рождество мы встретили с семьей Маркуса. Ждали дядьку Мариуса, но тот почему-то не приехал. Маркус, накинув шинель, вышел во двор, покурить. Я составил ему компанию. — Вот еще один год прошел… — Трудный был год. — Возможно, будет еще хуже. — Ты что-то знаешь? — Плохие нас ждут времена, Ивар, чувствует мое сердце. Нам приказала уточнить списки мужиков призывного возраста. У Тевтонии большие потери. Говорят, будет формироваться Виндобонская дивизия. — Для фронта? — Конечно для фронта. Даже из полиции для полевой службы призовут сто человек. Ты то в департаменте гауляйтера в безопасности. Тебя не возьмут. «Будем надеяться на лучшее.» Я посмотрел на ясное звездное небо. Звезды мерцали, равнодушные к нашим горестям и надеждам. Я проснулся утром и несколько минут глазел на яркую щель между штор на окне. Спохватился и взял с тумбочки часы. Неужели проспал?! Потом вспомнил, что на рождественские праздники объявили выходные. На службу можно и не ехать. Эрика спала и, просунув руку под одеяло, погладил ее горячее бедро. Милая тут же накрыла мою руку своей. Я поцеловал ее в затылок. — Ты не спишь? — Нет… Сорочка сбилась у нее до талии и моей руке для ласк было доступно все. Эрика прижалась поясницей к моему животу… Согнула ноги в коленях… Она оказалась божественно влажной и податливой. Я вошел в нее так стремительно и глубоко, что она охнула. — Милая… — Не торопись, милый… Я не торопился, но каждое движение приносило такую волну острых чувств, что хотелось длить их и длить… до бесконечности. Наша чувственная близость растягивала мгновения невероятным образом… Я целовал ее нежно между лопаток… Мои руки ласкали ее тело там, где ей всегда хотелось… И только когда ее движения стали резкими и требовательными, я тоже ускорил ритм. Она пришла к финалу первой, я последовал через несколько мгновений, ошеломленный взрывным завершением… словно в голове начался фейерверк и мое сознание билось и крутилось в струях разноцветного огня… |