Онлайн книга «Ивар и Эрика»
|
Мариус хмыкнул, потер седую щетину на подбородке. — А говорили Ассору конец? А они над нами летают. Как понять? — Петер перед отъездом сказал, что наступление тевтонцев на востоке остановлено. — Вот как? Ну, он начальник — ему больше нас известно. По мне так плохой признак — эти самолеты из Ассора над головой. Откуда у них бомберы с такой дальностью полета? — Петер сказал, что если до зимы не будет победы — война будет проиграна Тевтонией. Эрика стряхнула оцепенение. Посмотрела на меня обиженно. — Ивар, ты мне ничего не говорил. — Вот, говорю… Тогда не придал значения… — Если Тевтония проиграет — красные вернутся… — пробурчал Мариус себе под нос. — Виндобона как кусок железа между молотом и наковальней. Или искрами в разные стороны разлетимся или станем сталью каленой… На следующее утро я проснулся по привычке раньше всех. Вышел во двор. На ступеньках сидел и курил Петрус. Небритый, с красными глазами как у кролика. — Привет, Петрус. — Привет… — Болеешь с похмелья? — Есть такое дело… На опохмел найдется чего? Я смотрел на кухне — ничего не нашел. Я сел рядом. — Ты чего опять дуришь? Зачем каждый день пьешь? — Еще один воспитатель нашелся… — скривился Петрус, затягиваясь сигаретой, так что щеки провалились. — Выпить лучше принеси. В груди все горит… Я принес из подвала бутылку самогона старого, налил в стакан граммов сто. Вынес Петрусу с куском хлеба. Самогон он проглотил мигом, а хлеб мне вернул. Посмотрел на свои ладони, широкие, с мозолями, лапищи селянина. — Уже не дрожат. — Петрус… — Ты был там?! — Там? — В Лариборе? — Я за рулем сидел… — Все одно — причастен! — махнул рукой Петрус. — Все мы причастны и всем придется ответить… — Ты там, на грузовике был? — Нет, Ивар, я там был с винтовкой… Знаешь, как было? Я окаменел от его пронзительного взгляда. — Первую партию положили из пулеметов, а потом прошлись и достреляли тех, кто шевелился. Они ж, глупые, до последнего на хорошее рассчитывали… думали, что обойдется… Вторая партия сразу поняла, что спасения нет, как тела увидели… встали баранами и не с места… Помню девочку… Лет пяти… стоит, держит мать за юбку и смотрит на меня… Только смотрит… глаза у нее карие и ресницы пушистые… Ивар, ты меня слушаешь?! — Слушаю… — Айвар приказал стрелять… Мы стреляли… Девочку эту мать собой закрыла… Я подошел, а она в крови… сидит рядом с мертвой матерью и просто смотрит на меня… Ивар… мне эти глаза каждую ночь мерещатся! Я спать не могу! Потому и пью, потому… Петрус всхлипнул и закрыл лицо большими ладонями. Я молча сидел рядом. — Я выстрелил ей в лицо… чтобы не смотрела… прямо между глаз пулю пустил… гореть мне в аду вечно… гореть всем нам… — прошептал Петрус. Зима в этом году выдалась теплая, с дождями и без снега. До самого Рождества ни одного мороза. Зато потом все сразу вывалилось и мороз и снег. Виндобона утратила мрачный, осенний вид и превратилась в сказочный город. На рождественскую ярмарку мы ходили втроем. Марика глазела на леденцы и пряники, на елку, украшенную бантами и шарами, но ничего у меня не выпрашивала купить. Я носил ее на руках среди толпы горожан, а она только вертела любознательно головенкой. Даже про маму не спрашивала. Эрика где-то бродила между ларьков. Если бы не многочисленные люди в форме, то вроде как в мирное время… Пахнет жареным на углях мясом, терпким глинтвейном и свежим хлебом. |