Книга Гроза над Неаполем, страница 72 – Алексей Фирсов

Неаполитанские республиканцы, прятавшиеся по подвалам во время резни, теперь вышли на улицы приветствовать победителей.

К вечеру Жозеф, рискнувший выйти в город на разведку (его безупречный французский и связи всегда выручали нас), вернулся с новостями. Он был бледен и измотан.

— Всё кончено, мадам, — он тяжело опустился на стул в гостиной. — Генерал Шампионне официально провозгласил создание Партенопейской республики. Монархия свергнута. Французы берут под контроль всё королевство... кроме Калабрии и Абруцци, где крестьяне все еще верны королю.

— Партенопейская республика... — эхом повторила я историческое название, зная, что жить этому новому государству суждено всего несколько залитых кровью месяцев. — А что с иностранцами, Жозеф? Что с нами?

— Генерал Шампионне издал приказ о защите собственности иностранных граждан и дипломатов, — Жозеф достал из кармана отпечатанный листок. — Французские патрули уже наводят порядок. От лаццарони мы пока в безопасности.

Я с облегчением выдохнула, но тут же мое сердце снова мучительно сжалось.

— Жозеф, — я посмотрела в глаза секретарю. — А Бьянка? Она баронесса. Французы не тронут нас, но они будут реквизировать имущество местной аристократии, а лаццарони и крестьяне в провинции сейчас начнут мстить всем, кто богат. Поместье Бьянки на полпути к Калабрии!

Лицо Жозефа исказилось от боли. Он прекрасно понимал, что его жена и дети оказались в самом эпицентре надвигающейся гражданской войны.

— Я должен поехать за ней, Анна. Немедленно.

— Вы не проедете и десяти миль, вас убьют на первой же заставе! Вы говорите с французским акцентом, для крестьян вы — якобинец! — я вскочила на ноги. В моем мозгу лихорадочно выстраивался план. — Поедет Архип. С отрядом наших самых надежных людей. Мы дадим им российские паспорта, наденем на карету гербы Воронцовых. Русских пока не тронут ни французы, ни крестьяне. Архип вывезет ее.

Я подошла к окну и посмотрела на развевающийся вдали триколор.

«Ну вот, Василий Петрович, — мысленно обратилась я к своему покойному мужу, — революция, от которой мы так долго бежали, всё-таки догнала нас. Но мы еще повоюем. Клянусь, мы еще повоюем».

Глава 35. Обыск и тайники

Наши страхи, к счастью, оказались напрасными — по крайней мере, в том, что касалось Бьянки. Ближе к вечеру, когда отдаленная ружейная трескотня на улицах Неаполя стала понемногу стихать, в дверь черного хода тихо постучали. Это был верный слуга из поместья ее родителей. Он принес короткую, написанную дрожащей рукой записку: Бьянка с детьми успела укрыться за крепкими стенами отцовского палаццо в самом начале беспорядков. Они были в безопасности.

Я с облегчением выдохнула, чувствуя, как ослабевает ледяная хватка ужаса, державшая меня последние несколько дней. Но передышка оказалась недолгой. Новая власть Партенопейской республики не собиралась оставлять без внимания вдову видного российского сановника.

На следующее утро во внутренний двор нашего особняка грубо ввалился отряд вооруженных людей. Это были местные, неаполитанские якобинцы — в нелепых, наспех сшитых мундирах, с огромными трехцветными кокардами на шляпах и горящими фанатизмом глазами. Их сопровождал конвой из нескольких регулярных французских солдат. Французы держались куда спокойнее и профессиональнее, но именно их присутствие придавало визиту официальный и по-настоящему грозный статус.