Книга Пламя Парижа, страница 82 – Алексей Фирсов

Гардероб моего мужа тоже претерпел изменения, став гораздо более строгим, темным и утилитарным, заимствуя элементы из стиля английских джентльменов и даже одежды рабочего класса. Василий Петрович сменил расшитые камзолы на английский фрак с высокой линией талии, узкими рукавами и большими отложными воротниками, сочетая его с коротким двубортным жилетом. Вместо привычной дворянской треуголки он теперь надевал высокую фетровую шляпу-цилиндр. И хотя состоятельная буржуазия все еще сохраняла традиционные короткие кюлоты с шелковыми чулками, под влиянием уличного движения санкюлотов мужчины начали массово переодеваться в длинные свободные брюки.

Но главным правилом новой моды были детали. Политическая символика стала главным аксессуаром любого костюма. Цветовая гамма нарядов изменилась — самым модным сочетанием стали цвета национального флага Франции. Перед выходом из дома я тщательно прикалывала к платью или шляпке сине-бело-красную кокарду — ее ношение стало абсолютно обязательным для демонстрации патриотизма. В моду также вошли пуговицы с революционными лозунгами, вроде «Закон и Король», а на шее у меня висел популярный нынче кулон — ювелирное украшение, изготовленное из осколка камня разрушенной Бастилии.

Смотря в зеркало, я видела идеальную, благонадежную гражданку новой Франции. И в этой удобной, непритязательной одежде без корсетов и пудры было так легко прятать свои истинные мысли от толпы, которая с каждым днем становилась все более непредсказуемой.

Я крутилась перед зеркалом,привыкая к наряду,когда вошел мой муж.

-Что скажешь,дорогой? Я похожа на оживший хлопковый матрас?

Василий Петрович улыбнулся и обнял меня.

-Ты прекрасно в любом наряди даже без него.

Тогда я попросила его подождать и с помощью Прасковьи быстро переоделась.

-Ого,моя милаяграфинечка,ты похожа на англичанку

-С моими круглыми щеками а ля рюс?!-я засмеялась.

Граф потратил на обновление моего гардероба кругленькую сумму в ассигнатах и бровью не повел.Бумажные деньги в его глазах не имели ценности.

глава47.Парижские ночи

Ноябрьский ветер с воем бился в высокие окна нашего особняка, швыряя в стекла пригоршни колючего дождя. В кабинете было тепло, но от новостей, которые приносили свежие газеты, веяло могильным холодом.

Василий Петрович сидел в своем любимом кресле у камина. В последнее время он читал прессу в мрачном молчании, и морщина между его бровями становилась все глубже.

— Они окончательно сошли с ума, — наконец произнес он, опуская на колени свежий номер столичной газеты. — Собрание решило играть с огнем.

— Что там? Новые декреты? — я отложила вышивку, предчувствуя недоброе.

— Девятого ноября они выпустили указ, касающийся эмигрантов, — голос мужа звучал сухо и жестко, но я улавливала в нем сдерживаемый гнев. — Всем аристократам, покинувшим Францию, приказано вернуться до первого января тысяча семьсот девяносто второго года.

— А если они откажутся?

— Тогда их имущество будет немедленно конфисковано в пользу нации, а сами они будут заочно приговорены к смертной казни как изменники. Смертный приговор за то, что люди спасали свои жизни, Анна!

Я содрогнулась. Мои мысли метнулись к Мишелю, нашему недавнему «конюху», который лишь на прошлой неделе тайно покинул Париж с выправленными Василием Петровичем документами, направляясь в спасительный Неаполь. Успел ли он пересечь границу до того, как этот безумный закон вступит в силу?