Книга Графиня Воронцова, страница 12 – Алексей Фирсов

Я закрыла глаза и едва заметно, довольно улыбнулась. Мои опасения развеялись в пух и прах. Оказалось, что старая гвардия еще способна на весьма приятные сюрпризы, если снять с нее груз неуверенности. Василий Петрович оказался чутким, умелым и невероятно страстным любовником, чья деликатность с лихвой компенсировала возраст.

«А он еще ого-го какой молодец!» — с искренним уважением подумала я, слушая мерный стук его сердца. Никакой одышки, никакой аритмии. Крепкая порода Воронцовых.

Моя петербургская партия была разыграна как по нотам. У меня был титул, богатство, свобода от придворных гадюк и, как выяснилось, весьма приятный муж, который теперь был готов носить меня на руках. Европейский вояж обещал быть не просто безопасным, а по-настоящему восхитительным.

Глава 8. Геополитика за завтраком и путь на Юг

Поздний завтрак нам накрыли в малой светлой столовой, примыкающей к спальне. После столь бурного и неожиданно прекрасного начала дня у нас обоих разыгрался поистине волчий аппетит.

Граф Воронцов, облаченный в свежий, но все такой же уютный домашний шлафрок, выглядел лет на десять моложе. Его глаза довольно блестели, и он то и дело бросал на меня теплые, многозначительные взгляды, пока слуги разливали горячий шоколад и подавали на стол серебряные блюда с паштетами и горячими булочками.

Но стоило лакеям покинуть комнату, как мой супруг преобразился. Из пылкого любовника он вновь превратился в опытного дипломата. Василий Петрович развернул прямо на белоснежной скатерти, отодвинув в сторону хрустальные розетки с джемом, огромную, детально прорисованную карту Европы.

— Итак, душа моя, — бодро начал граф, вооружившись серебряным ножиком для масла в качестве указки. — Наша с вами свадебная поездка грозит превратиться в настоящую стратегическую операцию. Европа нынче напоминает пороховую бочку.

Я пододвинула свой стул поближе к нему, с интересом заглядывая в карту.

— Война за Баварское наследство исключает для нас прямой, привычный сухопутный путь через Польшу и немецкие княжества, — Василий Петрович очертил ножом центральную часть Европы. — Выехать в экипажах прямо на Вену или Париж мы не можем. Там сейчас слишком неспокойно, дороги перекрыты, повсюду шныряют фуражиры и дезертиры.

— Тогда, может быть, морем? — предложила я, вспомнив карту. — Из Кронштадта или Риги прямо во Францию?

Граф отрицательно покачал головой. — Увы. Война между Англией и Францией из-за их американских колоний исключает безопасный путь через Балтику и Северное море. Французские и британские эскадры сейчас топят друг друга с превеликим удовольствием, и пассажирский корабль под любым флагом может стать случайной жертвой перекрестного огня или каперов.

— Ах, как не вовремя эти войны! — с искренней досадой воскликнула я, откидываясь на спинку стула. Мой спасительный побег из Петербурга внезапно оказался под угрозой срыва.

— Войны всегда не вовремя, моя дорогая, — философски заметил Василий Петрович, накрывая мою руку своей. — Но для умных людей всегда найдется обходной маневр.

Я снова склонилась над картой, мысленно прокладывая путь. Мои знания географии двадцать первого века сейчас пришлись как нельзя кстати.

— На юг, до Черного моря, — задумчиво проговорила я, ведя пальцем по бумаге. — А потом через Одессу... кораблем в Италию.