Онлайн книга «Графиня Воронцова»
|
Когда верный слуга принес нам в карету дымящуюся, обжигающую пальцы лепешку, завернутую в плотную бумагу, я чуть не прослезилась от гастрономического счастья. Откусив хрустящий край, пропитанный расплавленным салом и томатным соком, я блаженно закрыла глаза. — Попробуйте, мой дорогой, — я протянула кусок мужу. — К слову, я точно знаю, что эту «еду для бедняков» тайком покупают даже принцы крови и самые знатные особы королевского двора. Бурбоны обожают пиццу, просто стесняются есть ее на публике! Граф Воронцов недоверчиво откусил крошечный кусочек... затем еще один, побольше. Его брови удивленно поползли вверх. — А знаете, Аннушка... В этом варварском блюде определенно есть свой, весьма пикантный шарм, — признался он, аккуратно вытирая губы платком. — Сочетание чеснока и томатов весьма бодрит кровь! Но если пиццу мы ели тайком, прячась за задернутыми шторками кареты, то для легального чревоугодия в Неаполе существовали совершенно иные, роскошные места. К 1780 году неаполитанские кофейни — botteghe del caffè — превратились в настоящие центры общественной жизни. Это были изящные заведения с зеркалами, мраморными столиками и хрустальными люстрами. Сюда приходили не просто поесть, а увидеть знакомых, обсудить премьеру в «Сан-Карло» или последние светские сплетни. Мы с Василием Петровичем стали завсегдатаями лучшей кофейни на Пьяцца Сан-Фердинандо. Неаполитанцы варили кофе так, как никто другой в Европе: он был густым, черным как смоль и обжигающе крепким. Один глоток этого эликсира мгновенно прогонял любую южную сонливость. Но настоящим шедевром местных botteghe del caffè были десерты. Именно здесь, в Неаполе, рецепты сорбетов и мороженого были доведены до абсолютного, непревзойденного совершенства. Мы сидели за мраморным столиком, и услужливый официант ставил перед нами серебряные креманки. В них лежали шарики ледяного чуда, тающего на языке — сорбеты из сицилийских лимонов, дикой земляники и терпкого граната. — Признаю ваше поражение, графиня, — лукаво произнес Василий Петрович, наблюдая, как я с наслаждением отправляю в рот ложечку лимонного мороженого. — Ваша пражская диета на ржаных сухариках окончательно капитулировала перед неаполитанскими сладостями. — Диета — это слишком скучно для Италии, мой дорогой, — парировала я, слизывая сладкую каплю с губ. — Тем более, когда история творится прямо у нас на тарелках. Сначала пицца Пьетро Коликкио, теперь этот божественный сорбет... Кажется, я готова простить Неаполю и уличную грязь, и сумасшедших королей! Граф лишь довольно рассмеялся, делая глоток крепчайшего кофе. К счастью моя фигура в Неаполе пришла в норму и я с радостью влезла в старые платья и ненавистный корсет показался старым другом.... глава шестьдесят восьмая Глава 68. Вооруженный нейтралитет и римские раритеты Наши надежды на скорое окончание заокеанской войны, которые мы так беспечно лелеяли прошлой зимой, разбились о суровую геополитическую реальность. Весь тысяча семьсот восьмидесятый год показал, что конфликт и не думал прекращаться. Напротив, пламя, вспыхнувшее в американских колониях, перекинулось на океаны и начало стремительно затягивать в свою орбиту всю старушку Европу. Василий Петрович, как истинный дипломат в отставке, начинал каждое утро с шелеста свежих газет. |