Книга Выбери меня! или Двойное счастье после развода, страница 28 – Елена Амеличева

— Не начинай.

— Уже начала.

Я встала. Медленно. Без суеты. Иногда женщине не нужен крик. Достаточно просто подняться из-за стола после хорошего завтрака и посмотреть на мужа так, словно он не глава рода, а особенно назойливая ошибка в счете.

— Я возьму то, что сочту нужным, - сказала я. - И если тебе придет в голову меня останавливать, советую сначала проверить, не осталось ли где-нибудь в доме еще одного окна рядом с розами.

Он побледнел. Да. Вот так. Сила воспоминаний иногда работает лучше магии. Я обошла стол, взяла салфетку, промокнула губы и с почти нежной вежливостью добавила:

— А теперь, если позволишь, вернусь к сборам. У меня еще остались канделябры, книги и чувство справедливости. Все три требуют внимания.

И, оставив его стоять посреди столовой с лицом человека, которого жизнь только что повторно ударила сковородой, я вышла, чувствуя себя удивительно легко.

За спиной остался запах кофе, пирога и его ошеломленного молчания. Передо мной были коридоры, сундуки, Кривые Пни и неизвестность. Но, честно говоря, после такого завтрака неизвестность уже не казалась чем-то страшным. Скорее многообещающим.

Глава 17 Рэйвенар Дальрен

После плотного завтрака я лично проследила, чтобы все мои вещи аккуратно погрузили за задник кареты. Не потому, что не доверяла слугам. Слугам я как раз доверяла куда больше, чем мужу. Но есть в отъезде женщины после измены особая священная стадия, когда необходимо собственными глазами убедиться, что канделябры завернуты, шкатулки не забыты, книги уложены, магические кристаллы не треснули, а брюки бывшего супруга с художественно вырезанными отверстиями случайно не затесались в число дорожных пожертвований.

Сундуки легли ровно. Ящики плотно. Шкатулки надежно. Один из лакеев, перетаскивая серебро, посмотрел на меня с таким выражением уважения, какое обычно заслуживают полководцы и особенно удачливые разбойники. Я кивнула ему почти ласково. Честный труд должен быть признан.

Потом я поднялась к себе, переоделась в любимое дорожное платье цвета темного вина, села у зеркала, позволила Лиссе уложить мне волосы так, чтобы ни одна прядь не выдавала бурного утра, и накинула плащ. Из отражения на меня смотрела женщина, которую только что предали, пытались унизить, сослали в Кривые Пни, а она в ответ собрала половину полезного имущества, организовала маленький бытовой апокалипсис и при этом все еще выглядела так, будто собирается не в ссылку, а на крайне интересную охоту. Что, если подумать, было недалеко от истины.

Я спустилась в гостиную и остановилась на пороге. Комната выглядела почти мирно. Камин горел ровно. Диваны стояли на месте. Чайный столик уже прибрали. Если не знать, что еще совсем недавно здесь всхлипывала Миранда, тлел халат и металась по коврам пылающая страсть, можно было бы подумать, что дом все еще соблюдает приличия.

Я медленно обвела взглядом стены, окна, тяжелые шторы, кресла, в которых столько раз сидела с прямой спиной и правильной улыбкой. Здесь я принимала гостей, выслушивала свекровь, мирила поваров, считала расходы, терпела скуку, глотала раздражение и годами играла роль женщины, у которой все хорошо. Хорошо не было. Красиво - да. Благополучно снаружи - возможно. Но счастлива я тут не была ни одного дня. По крайней мере, настолько, чтобы это запомнить.