Книга Выбери меня! или Двойное счастье после развода, страница 26 – Елена Амеличева

Передо мной немедленно выросли кофе, корзинка с булочками, масло в серебряной розетке, яйца, сыр, телятина, мед, клубничный джем и маленький горшочек сливок. Я посмотрела на все это великолепие и ощутила такую приливную волну нежности к жизни, что чуть не прослезилась. Впрочем, слезы были бы здесь лишними. Гораздо уместнее был нож для масла.

Я намазала булочку густо, вдумчиво, с уважением к моменту. Сверху положила ломтик сыра. Потом еще телятину. Откусила. О, да. Некоторые люди недооценивают терапевтическую силу хорошего завтрака после плохо начавшегося брака. А зря. Вкус у булочки был ровно такой, каким и должен быть вкус первого часа свободы - теплый, масляный, чуть солоноватый и с обещанием, что дальше станет только интереснее.

— Еще кофе, миледи? - спросил дворецкий Морвин, который, судя по выражению лица, уже перешел ту опасную грань, за которой верноподданная скорбь начинает подозрительно напоминать восхищение.

— Непременно.

Он налил мне вторую чашку с тем почтением, которого Казель от него за последние годы, вероятно, ни разу не добился. Что ж. Не каждому дано устроить людям утро, которое они будут рассказывать внукам.

Снаружи донесся крик. Я замерла с чашкой в руке. Все в столовой тоже замерли. Потом крик повторился. Уже слабее. Видимо, это Мими вспомнила, что у нее есть спина. Или гордость. Или обе беды сразу. Я сделала глоток кофе и отметила:

— Какой прекрасный день.

Морвин кашлянул в серебряную крышечку от кофейника. У дверей тихо содрогнулась одна из горничных. Полагаю, от усилий не расхохотаться.

— Передайте на кухню мою благодарность, - продолжила я. - Яйца сегодня особенно хороши.

— Будет исполнено, миледи.

Ах, как все-таки многое зависит от тона. Скажи я то же самое дрожащим голосом брошенной жены, и это звучало бы жалко. Но сказать это после того, как твоя соперница едва не вспыхнула как новогодний фонарь, а муж носился с ней к фонтану - это уже стиль.

Глава 16 Продолжаем

В дверь осторожно просунулась Лисса. Лицо у нее было такое, будто ей доверили держать чашу с самим сердцем дворцовой сплетни, и теперь она не знает, можно ли уже нести ее ко мне.

— Миледи?

— Да.

— Его светлость велел передать... - тут она опасливо покосилась на слуг и закончила уже шепотом, - что карета для вас будет готова к четырем часам.

Я намазала джем на вторую булочку.

— Прекрасно. Значит, у меня еще есть время закончить сборы, лишить дом последних полезных вещей и морально подготовиться к Кривым Пням.

Лисса моргнула.

— Да, миледи.

— А как поживает наша мокрая нимфа?

Вопрос ушел в столовую как брошенный в воду камень. Все вроде бы остались на местах, но круги пошли моментально.

— Госпожа Миранда... - Лисса сглотнула. - Ее отпаивают настоем ромашки. Ищут мазь. Она плачет.

— От боли или от разочарования?

— Полагаю... от всего сразу.

— Очень комплексная натура, - одобрила я. - Передай, если будет возможность, что я глубоко сочувствую ее столкновению со стихиями.

Лисса изобразила реверанс и исчезла так стремительно, как исчезают люди, несущие хорошую новость в мир, жаждущий подробностей.

Я съела яйцо, потом второе. Принялась за телятину. Потом за булочки. Потом решила, что раз уж утро и так пошло по пути великого безобразия, нет смысла скромничать, и велела подать пирог с ягодами.