Книга Развод с драконом. Я стала хозяйкой запретного леса, страница 115 – Лиссбет Котцова, Маргарита Фуаро

На восток.

Даже через закрытый лес.

— Он зовёт их! — крикнула Алана. — Они слышат город!

— Имена! — закричала я в ответ. — Называйте имена! Всё живое! Кто они, откуда, что любят, кто ждёт! Не давайте им слушать только зов!

Алана поняла мгновенно.

— Кир! Ты обещал сестре вернуться! Ты ненавидишь овсянку! Ты проиграл мне три медяка!

Кир, тот самый молодой солдат, выгнулся на носилках.

— Там… нет войны…

— Там нет тебя! — рявкнула Алана. — А здесь ты должен мне три медяка!

Генерал Орвальд услышал.

И, к его чести, не стал спорить с абсурдом.

— Солдаты! — закричал он. — По именам! Держать своих! Говорить! Кто замолчит — сам потащит котлы до столицы!

По лагерю прокатились голоса.

Сначала неуверенные.

Потом громче.

— Раван, ты обещал жениться после службы!

— Март, твоя мать убьёт меня, если я вернусь без тебя!

— Кир, ты храпишь, как больной кабан!

— Ильтар! — вдруг крикнул Рейнар из-за моей спины.

Я обернулась.

Он приподнялся на носилках. Лицо серое, губы почти белые, но глаза горели.

— Ильтар! Ты Южный страж! Ты учил меня держать крыло в шторм! Ты называл меня избалованным щенком Алого дома! Ты не пойдёшь на голос мёртвого короля, пока я не разрешил тебе лично оскорбить меня ещё раз!

Дракон за воротами замер.

Потом издал низкий, болезненный звук.

Не рёв.

Почти смешок.

Северин посмотрел на Рейнара с неожиданным выражением.

— Он называл тебя щенком?

— Не сейчас, Арвенн.

— Нет, это важно для истории.

— Оба замолчали, — сказала я, но сама едва не улыбнулась.

Ненадолго.

Потому что восток снова почернел.

И теперь зов услышали мы.

Не ушами.

Костями.

— Дети Арвенна… кровь Арвенна… долги Арвенна… ко мне…

Северин согнулся первым.

Он схватился за грудь и сделал шаг назад.

— Север!

Я бросилась к нему, но он поднял руку.

— Не подходи.

— Даже не мечтай.

Я схватила его за плечи. Он был холодный. Очень холодный. Глаза потемнели, зрачки расширились.

— Он зовёт тебя?

Северин с трудом кивнул.

— Кровь.

— Слушай меня. Не его. Меня.

Он попытался усмехнуться, но получилось плохо.

— Говори громче.

Я впилась пальцами в его плечи.

— Ты Северин Арвенн. Не король. Не залог. Не долг. Не последний лист в чужой книге. Ты человек, который вытаскивал меня из башни, спорил со мной в каждой второй фразе и носит сумку лучше, чем любой санитар. Ты обещал идти рядом. Не впереди в могилу, не позади с красивой трагедией. Рядом.

Он зажмурился.

Зов усилился.

В лесу начали отвечать голоса.

Не наши.

Далёкие.

Из Первой заставы. Из Серой. Из глубины корней.

— К королю…

— К сердцу…

— Открыть…

Матвей вскрикнул.

Его древесная рука потемнела до плеча. По коже лица проступили зелёные линии.

— Матвей! — крикнул Рейнар.

Старик упал на одно колено.

— Я… слышу заставу…

— Какую?

— Чёрную.

Он поднял на меня глаза, и в них был ужас.

— Там живые. Хозяйка, там живые.

Сердце ударило.

— В Чёрной заставе?

Матвей кивнул.

— Не люди… не совсем. Те, кто застрял между. Стражи, которых оставили держать последнюю дорогу. Они всё ещё стоят.

Северин, всё ещё борясь с зовом, прохрипел:

— Если они откроют путь Эдварду…

— Сердце Арвенна станет открытым.

Рейнар закончил за него:

— И король получит дорогу к источнику.

Я посмотрела на восток.

Потом на Корневые ворота.

Потом на щель, за которой армия удерживала своих больных голосами живых.